Завтрак с неизвестными. Акт первый

Печать и PDF
Опубликовано: 
19 июля 2011

Пьеса

Действующие лица

Старо Константин Андреевич – художник, 40 лет

Маша – тридцатилетняя женщина

Совершившие побег:

Человек в шляпе – 50 лет, интеллигентного вида

Поршень– 40 лет, широкоплечий ломовой тип

Иван – худ, высок, похож на птицу, 23 года

1-й сосед

2-й сосед

Мальчик – 10 лет, сын 2-го соседа

Место действия – одиноко стоящий хуторской дом и двор возле него

Время действия – начало восьмидесятых

 

Акт I

В полной тишине и темноте сцены возникает звук легковой машины, тяжело и медленно идущей по ухабам. Скрип тормозов. Замолк мотор. Хлопнули дверцы. Слышен восторженный женский голос:

– Боже, какой запах из сада! Слышишь, яблоко упало!

Слышен мужской голос:

– Да-да. Яблоко… Вместе с термосом. Чёрт, ручка оторвалась. Что у нас там, кирпичи, что ли?

Всё это слышно как бы из глубины затемнённого помещения, в котором едва прорисовываются контуры предметов. Гремят ключи. Скрип петель – в глубине сцены вспыхивает яркий прямоугольник открывшейся двери и в нём – подсвеченные солнцем фигуры двух людей с сумками, сетками, торбами. Громыхая и натыкаясь на что-то, женщина пробирается по коридору.

Маша. Тебе надо пробки из кухни перенести сюда. А то, пока до них доберёшься, ногу сломаешь.

Старо (следуя за ней). Если бы это было так просто. Там же счётчик. Нужно добывать разрешение на перенос счётчика. В районе.

Маша. Возьми, падает…

Старо подхватывает у Маши ещё одну сумку и тяжело идёт за ней вглубь дома, на нас, зрителей.

Старо. Не много ли на два дня?

Маша. (сворачивая на кухню). Немного, немного. Я люблю, чтобы всё было. Чтобы ни в чём не нуждаться. Ты меня не так часто сюда берёшь. Тебе всё некогда. (Нажимает на крюки ставен в кухне – открывается половинка, пропуская свет).

Старо (принюхиваясь). Воздух какой-то… Как будто накурено.

Маша. Это твой плотничек прошлый раз дымил тут как крематорий… А уходили – всё позакрывали… (Расшнуровывает рюкзак).

Старо (недоумевая). За неделю… И не выветрилось… (Забирается на табурет, чтобы довернуть предохранители). Странно. Я что – забыл вывернуть пробки?

Маша (пробуя зажечь газ). Ну и что? Когда он обещает начать второй этаж?

Старо (уже появляясь в зале и включая свет, бурча). Надо ещё разобраться с первым… (Стоит, рассматривая зал, как бы пересчитывая всё, что не видел целую неделю, – мольберты, отражающиеся в огромном старинном зеркале, полки вдоль стен с сотнями цветных баночек и бутылочек, кипы картонов и рамок, набросков и заготовок, гипсовую голову на камине, зияющем в углу, кресло-качалку на шкурах, диван у противоположной стены, треногу посреди комнаты, закрытую простынёй).

Появляется Маша, обнимает Старо сзади, выглядывает из-за него.

Маша. Можно я на неё посмотрю? (Делает вид, что сгорает от любопытства. Подходит к треноге, приподнимает край простыни, заглядывает под неё, некоторое время раздумывает, а потом решительно срывает покрывало, как с мемориальной доски. Взгляду открывается большой незаконченный Машин портрет – обнажённая на стуле в саду с созревающими яблоками). Свои, свои. (Отходит назад, смотрит). По-моему, она щурится.

Старо (как бы прислушиваясь к чему-то). Это оттого, что неделю простояла в темноте, а тут сразу – свет.

Маша. И ёжится. Замёрзла. Вообще, тут сыро. Сразу затопи камин. Хочу камин! (Снова подходит к портрету). Это не плесень? Вот тут, с краю… (Пробует ногтем). Послушай, я тут порчусь в темноте и сырости! Это возможно?

Старо не нравится, как стоят кресла. Он поправляет их.

Старо. Это невозможно. (Успокаиваясь). Это возможно в жизни.

Маша. Эй? Что за намёки!

Старо. Да нет, это я так. Я себе… Что у нас с кофе?

Маша. Несу. (Уходит).

Старо распрямляется. Хочет снять куртку. Вдруг наклоняется и поднимает с пола таблеточную упаковку, разглядывает на просвет, вертит в руках, бросает на стол.

Старо (снимая куртку). У тебя что, голова болит?

Маша (из кухни). С чего ты взял?

Старо. У тебя анальгин выпал.

Маша (выходит с подносиком). Да ты что! Я анальгином вообще не пользуюсь. Мы будем пить кофе здесь. (Забирается с ногами на диван). Ну, ты и гнал всю дорогу! Иди сюда.

Старо (ещё раз взяв, покрутив в руке облатку и бросив на стол). Ах вот почему ты пересела на заднее сиденье! (Опускается рядом).

Маша. Дурачок. Я просто люблю твой затылок. А ты… Как не стыдно… Когда я с тобой, я ничего не боюсь. (Ерошит его волосы, хочет поцеловать).

Старо (разглядывает её лицо, ощупывая, будто лепя пальцами). С самого первого сеанса прошу: не трогай лицо. Не мажься. Я же пишу не тенями для век и не губной помадой. Мне другое важно.

Маша. А я сейчас умоюсь. Без век, без ресниц, без бровей. Как негатив.

Старо (мягко). В этом негативе весь твой позитив.

Маша (устраиваясь у него на коленях). Ну, не весь, не весь. Во мне бездна положительного. За столько времени пора бы уже заметить.

Старо (резко поднимая голову, прислушиваясь). Да, да…

Маша (замечает его озабоченность). Что? Не поняла! Ты настроен работать? Вот я тебе!

Старо (встав). Странное ощущение… Не могу объяснить. Глупость какая-то… как на необитаемом острове обнаружить вчерашнюю газету. Или дымящийся окурок.

Маша. Это бывает. Это нервы. Ничего особенного. Так пахать, как ты пашешь… Ничего удивительного. (С удивлением смотрит на Старо).

Старо подходит к окнам, пробует шпингалеты.

Что там такое?

Старо пожимает плечами, засовывает руки в карманы брюк, блуждает взглядом по комнате, наконец останавливается на Маше, виновато улыбается.

Послушай, иди ко мне. Значит, так: никакой работы! Я тебя к этой девушке (показывает на картину) просто не подпущу. Будешь спать как ребёнок. (Усаживает его рядом с собой и устраивается). Завтра утром разгрузим прицеп, покопаемся в саду и всё. Это, я думаю, у тебя голова болит. Нечего валить с больной на здоровую. Это твой анальгинчик выпал… Ты куда?

Старо вдруг вскакивает, бросается к шкафу и рывком распахивает двери. В шкафу всё в порядке. Старо озадаченно смотрит внутрь, медленно закрывает шкаф.

Чёрт знает что.

Старо. Маша, ты только не волнуйся…

Маша умолкает.

Тут кто-то был.

Маша. Кто?

Старо (не сразу). Не знаю…

Маша. Бред какой-то. (Пауза). Что-нибудь пропало?

Старо (ещё раз обведя взглядом комнату). Нет, вроде. (После паузы). Ладно. (Машет рукой, подходит к камину, мнёт газету, гремит спичками. Вдруг бросает всё, трогает ладонью камин, резко отдёргивает руку). Были совсем недавно!

Пауза.

Маша. Дверь! Ты закрыл дверь?

Старо (рассеянно). Дверь… Да, да…

Маша (слетая с дивана). Стой! Я боюсь! Я хочу в машину! (Хватает Старо за руку). Где моя сумка? (Подхватывает сумку, тащит Старо к выходу). Я хочу в машину!

Старо. Перестань. Мы в своём доме…

Маша. Это они! Я хочу в машину. (Тащит его за рукав).

И в этот момент в светлом прямоугольнике входной двери возникает квадратная фигура человека с охотничьим ружьём в руке. Грохает, закрываясь, входная дверь. В коридоре кто-то наступает, выдавливая обоих в мешок зала. Теперь отчётливо видно, что в глубине этого мешка, в том месте, где дверь в спальню, прислонившись к стене и держа руки глубоко в карманах пальто, стоит второй человек. В шляпе. Этот второй удар оказывается сильнее первого. Маша коротко вскрикивает, хватает ладонями виски, сильно трёт их и оседает на пол. Старо было подхватывает её, но, видя перед собой направленное на него ружьё, застывает.

Поршень. Дай ей воды.

Старо будто заклинило.

(Второму). Очко сыграло. Он меня не слышит. Алё! (Уходит в кухню).

Старо, видимо, связав нечто, опускает руки, а вместе с ними и голову.

Старо. Слышу. (Видит на полу Машу, наклоняется над ней, приподнимает голову). Маша! Маша! (Поднимает глаза на человека в шляпе).

Поршень (появляясь с кружкой). Влей ей глоток воды.

Старо, как бы ожидая удара сзади, медленно оборачивается. Затравленно глядит на чужака, точнее на ружьё.

Ну, что?

Старо не в состоянии двинуться. Тогда Поршень с силой выплескивает воду из кружки в лицо Старо. Старо порывается вперёд, но натыкается на стволы ружья. Оседает, тяжело дыша.

Ишь ты! А ничего! (Протягивает кружку с остатками воды). Влей глоток. Ну-ка! Только голову приподними.

Старо берёт кружку и зовёт Машу. Она не отзывается. Тогда он разжимает кружкой губы и льёт воду. Вдруг бросает кружку и бьёт по щекам. Это действует мгновенно.

Маша (садясь и соображая, что происходит). Простите. Кажется, был обморок.

Поршень. Ну вот. Теперь можно с вами говорить. Поднимайтесь.

Маша. Меня тошнит. (Страдает). Уйдите. Мне сейчас будет плохо.

Поршень. Прямо сейчас? (Смотрит некоторое время на человека в шляпе).

Тот делает неопределённый жест рукой и идёт к креслу-качалке.

(Маше спокойно). Валяй на кухню. Только учти: дом охраняется. (Показывает Старо на диван).

Маша сидит ещё некоторое время. Старо, как стеклянный, добирается до дивана, осторожно садится на край. Теперь он может рассмотреть обоих. В качалке: около пятидесяти лет. Крупный, худой, чисто выбритый. Лица почти не видно из-под шляпы. Свитер. На свитере – тяжёлое драповое пальто. Костюмные светлые брюки. Под брюками – новые кирзовые ботинки. В дверях: сутулый крепыш, полноватое бесцветное лицо, утонувшее в грязной вязаной спортивной шапочке. Свитер. Широкие рабочие брюки, новые кирзовые ботинки. Двустволка на плече.

Что в прицепе?

Старо (преодолевая озноб). Чернозём… земля для сада…

Поршень. Хутор ваш, конечно.

Старо пожимает плечами.

(Решительно). Ну давай, приходи, приходи в себя! Нужно, чтоб ты соображал. Здешние места хорошо знаешь?

Поднялась, села на диван и Маша. Положила руку на лоб.

Маша (сильно волнуясь). Он местный. Он тут вырос… Он… (Осекается, поймав на себе взгляд Старо).

Поршень. Сколько отсюда до реки?

Старо. До реки?.. До реки – пять-шесть…

Поршень. Есть переправа?

Старо. Переправа… Где-нибудь есть…

Поршень (снимая ружьё с плеча). Ну-ка, глянь на меня!

Старо (сразу). Была… Есть… Ниже по течению – паром.

Поршень. Предупреждаю. Что за дорога вдоль озера?

Старо. Это в лесничество. Тут недалеко… Тут двенадцать километров.

Поршень (Человеку в шляпе). Это что же… Это мы – по кругу?! Ни одного указателя. Сволочи. Тоже мне, Европа. (Старо). А в ящике что?

Старо. В каком ящике?

Поршень. В плоском, белом.

Старо. Это не ящик. Это этюдник. Там кисти, краски. Я художник. (Пауза). Вам нужны деньги, вещи?

Маша. Денег у нас с собой немного. Но тут есть работы… Они достаточно дороги. (Смотрит на Старо). Да? Ещё вот кулон. Цепочка золотая… (Снимает с себя).

Поршень. Не понимаешь. Да?

Старо. Что?

Поршень. Хочешь сказать, не знаешь, кто мы. И что нам здесь нужно.

Маша. Но мы действительно… Честное слово… Вы заблудились, да?

Поршень (резко обрывая). Откуда шли?!

Маша. Кто? Мы? (Смотрит на Старо).

Поршень. Вы перестанете косить идиотов? (Снова снимает ружьё).

Старо. Мы шли из города. От окружной дороги.

Поршень. И вас остановили.

Старо и Маша переглянулись.

Маша. Кто нас оста…

Старо. Маша…

Маша. Нет, а что? Может, я спала?..

Поршень вскидывает ружьё. Гремит выстрел. Глиняная тарелка над диваном разлетается в брызги, осыпая диван и сжавшиеся фигуры людей на нём. В звенящей тишине Поршень перезаряжает ружьё. Человек в шляпе неодобрительно качает головой.

Поршень (сращивая двустволку). Если будете крутить и хитрить с нами…

Маша (торопясь). Боже мой! Зачем хитрить… Кто хитрит в таком положении. Была какая-то проверка.

Поршень. Другое дело. Где?

Стукнула входная дверь.

Голос из коридора (на бегу, взволнованно). Замочили?!

В комнате появляется третий – высокий, худощавый. Видит сидящих на диване, удивлён, смущён. Он намного моложе и светлее лицом и похож на птицу. Или это лёгкая спортивная кепочка напоминает клюв. Всё мало, коротко ему – и брюки, и куртка. В руке, торчащей из коротковатого рукава, дрожит карабин.

Поршень. Кто тебя звал? Тебя звали? На точку!!

Иван (уже разворачиваясь, на ходу). Да я думал, всё… (Убегает).

Маша (вникая в суть). Что, что он думал?!

Поршень (Маше). Быстро: где было перекрыто шоссе?

Маша. Где это было?.. Тут недалеко.

Старо (сразу). На семидесятом километре. Примерно.

Поршень. А точно?

Старо (стараясь не медлить). Там был этот спуск… и, значит… да, да, на семьдесят втором.

Поршень (Человеку в шляпе). Это они от нас город прикрыли. (Старо). Не говорили, что впереди будут стоять ещё?

Старо напрягается, вспоминая.

Ну живее, живее! Вообще, что говорили!

Старо. «Откройте багажник…» «Отстегните тент…» Просили не останавливаться, если кто будет голосовать…

Маша (перебивая). Сказали, что ищут троих… сбежавших. (заторапливая). Что на всех шоссе… Автоматы настоящие. У всех собаки. Будут прочёсывать все леса и дома…

В кресле-качалке рассмеялись.

Человек в шляпе. Значит, сейчас придут с собаками. (Оборачивается к Старо). Для удобства, вас как зовут?

Старо. Старо.

Человек в шляпе. Ишь ты. А что в этом мире ново?

Маша. Фамилия такая – Старо.

Человек в шляпе. Ста-ро. А я уже подумал, что вы решили не отвечать. Больше никто не придёт? Или пикник? Что у вас тут намечалось?

Старо (сглатывая пустоту). Курить хочется.

Человек в шляпе. Хочется – курите. Курево есть?

Старо. С собой нет. В вещах…

Поршень бросает на диван сигареты и спички. Старо неумело закуривает. Курит.

(Захлёбываясь дымом). Приедут. Я думаю, вот-вот. Ещё две машины. Или три.

Человек в шляпе. Вы не курите, и не валяйте дурака. Вам нужно было время подумать, что лучше сказать. Приедут или не приедут. (Добродушно). Между прочим, вариант «приедут» тоже не лучший. Он просто скоротечный. Я бы на вашем месте ответил «не знаю».

Маша. Боже мой, мы действительно не знаем. У всех машины. Сколько тут ехать! Осень, грибы. Два выходных… Все знают, что мы здесь. В любую минуту возьмут и приедут…

Человек в шляпе. Ну, конечно. Если все знают, что вы здесь…

Поршень. На халяву и уксус сладок.

Старо хочет что-то сказать, но Маша перебивает его.

Маша. Ставни лучше открыть… правда, соседи далеко, но могут проходить мимо. На дворе машина, а ставни закрыты. Вы понимаете? Покажется странным. Лучше открыть, а шторы задёрнуть.

Человек в шляпе некоторое время смотрит на неё с удивлением.

Человек в шляпе. Разумно.

Маша (овладевая собой). Костя, открой.

Старо не мешкая отправляется к окнам и поочередно нажимает на крюки запоров. Ставни отходят.

Я сперва думала, учения какие-нибудь… останавливают, подходят с автоматами. Вы представляете? Костя ещё говорит им: «Господи, кто в наш век из тюрьмы бегает?» Один ещё засмеялся. Говорит: «Бывают психи…» (Умолкает).

Человек в шляпе (искренне соглашаясь и смеясь). Бывают… Психи…

Старо. А там? (Показывает рукой).

Человек в шляпе. А там не надо. Там у вас спальня. Мало ли почему в спальне художника ставни закрыты…

Маша. Простите, можно спрошу? Если бы вы… (С трудом подбирает слова) объяснили нам… конечно, насколько сочтёте возможным… вашу цель. То есть ближайшие намерения. Вы, наверное, здесь задерживаться не можете? Мы бы как-то обдумали всё. Как быть… Я совершенно искренне… Мы могли бы помочь… (Осекается, бросив взгляд на Старо).

Человек в шляпе. Только давайте договоримся сразу: ничего вы искренне не хотите, кроме одного: выпутаться из этой истории. Унести ноги.

Маша. Мы?

Человек в шляпе. Ну, а с чего вдруг? Вы – отборное зерно. Мы – сорняк. То, что даже в корм скоту не идёт. Вы пришли к себе домой, у вас свои планы. Мы вломились в ваш дом… Стреляем тут по тарелочкам. (Бросает строгий взгляд на Поршня). А поэтому не будем рисоваться… Вы спряжение знаете? Надо говорить так: я боюсь, он боится, мы боимся. Что нужно, чтобы мы остались в живых? (Маше). Так ведь?

Пауза.

Маша. Костя, у людей мало времени.

Старо. Да…

Маша. Ну! Что да? Нужно договориться.

Пауза.

Старо (безвольно). Что я должен сделать?

Поршень. Сколько бензина в баке?

Старо. Километров на сто.

Страницы