Владлен Дозорцев

Американская газета «TheDay» представила Владлена Дозорцева так:

«Он много лет отдал поэзии, вынашивая в себе прозу, хотя занимался профессиональной публицистикой и кино. На самом деле он – театральный драматург».

Это «TheDay» писала в середине 80-х гг. по случаю премьеры пьесы В. Дозорцева «Завтрак с неизвестными» на американской сцене. Если бы она представляла автора чуть позже, она добавила бы, что настоящее его призвание – реформаторство литературного журнала: возглавив рижскую «Даугаву», он сделал ее легендарно популярной в огромной стране. А еще позднее, скорее всего, пришлось бы добавить, что все это было только фундаментом для прихода в большую политику, которой писатель отдал 90-е годы, чтобы на грани веков снова вернуться к тому, с чего начинал – к поэзии. Сейчас он заканчивает работу над шестой книгой стихов «Персональный код», с которой читатель частично уже знаком по публикациям на портале «Поэзия.ру».

В 2009 г. вышла первая книга мемуаров Владлена Дозорцева «Настоящее прошедшее время». В ней среди прочего автор не исключает, что может вернуться на сцену, поскольку театры до сих пор напоминают ему о шумном успехе его психологической драмы «Последний посетитель», шедшей в 130 советских театрах, на трех московских сценах одновременно и за рубежом.

– Но тогда уж с новой пьесой, – говорит В. Дозорцев. – Все-таки проблематика «Посетителя» была остро актуальна тогда, накануне перестройки.

Позволим себе не согласиться с автором: прозвучавшая недавно в радиоэфире запись «Последнего посетителя» в постановке театра им. Моссовета с легендарными актерами – Ростиславом Пляттом, Георгием Жжёновым и другими – убеждает в том, что такие категории, как совесть, не стареют.

Мы предложили В. Дозорцеву опубликовать пьесу в «Тредиаковском», сопроводив ее главами из мемуаров автора, рассказывающими о времени скандального успеха драмы. Пусть читатель судит о том, как воспримет ее зритель сегодня.

В публикациях использованы фотографии из архива Владлена Дозорцева.

Девятое января и Гапон

Публикатор: 
06.10.2014

Я встретился с Гапоном совершенно случайно весной 1903 года.

Работал я тогда на Васильевском Острове. У нас была небольшая, но хорошо спевшаяся группа рабочих-печатников, по большей части старых революционных работников. Все мы интересовались общественными делами, а особенно тем, что касалось рабочих. В то время стали открываться чайные и столовые общества трезвости. В этих столовых и чайных духовенство и вело проповедь против пьянства. Наша компания печатников приходила обычно по вечерам, занимала излюбленный столик, баловалась чайком и вступала в споры с попами.

И вот однажды появился новый священник. Замечательный это был священник: чёрный, стройный, голос у него был баритон, симпатичный, а главное глаза. Таких глаз я никогда больше не видал. Священник мог смотреть так, что трудно было выдержать его взгляд, по получасу не спуская с вас своего взора, глаза его точно заглядывали в душу, в самую глубину души, будили совесть человеческую. Замечательный был священник.

Это был Гапон.

Зубатовщина (Фрагменты)

Публикатор: 
06.10.2014

Когда, по прибытии осенью 1902 года в Петербург, мною было приступлено к организации там легального рабочего движения через подручных мне московских деятелей, местная администрация очень ревниво отнеслась к этому начинанию и, зная, что в Москве рабочие были оставлены мною на руки духовной интеллигенции, настоятельно стала убеждать меня познакомиться с протежируемым ею отцом Георгием Гапоном, подавшим в градоначальство записку о желательности организации босяков. Странность темы не располагала меня ни к ознакомлению с запиской (так и оставшейся мною не прочитанной), ни к знакомству с автором. Тем не менее, меня с Гапоном всё-таки познакомили.

О Гапоне

Публикатор: 
19.06.2014

Промелькнувшие эпизоды эпохи 1905 – 1906 годов в связи с изображением портретов таких личностей, как Гапон Георгий и Хрусталев-Носарь, которые сыграли в истории освободительного движения да и в истории России огромную роль, занимают внимание не только бытописателей, но и публику, живую свидетельницу того, что тогда казалось героическим, уносившим каждого из нас ввысь, а теперь представляется обыденным и бесцветным.

Но то, что пишется о Гапоне, включая заграничные записки его самого о себе, недостаточно характерно.

История моей жизни

Публикатор: 
14.06.2014

Я видел сон: свора свирепых собак, различных пород и размеров, беспощадно терзала неподвижное тело великана, лежавшее в грязи, в то время как псарь стоял и наблюдал за ними, натравливая их. Собаки впивались зубами в тело великана; его нищенская одежда была уже разорвана в клочки; с каждой минутой собаки все теснее обступали его, они уже почти лизали его кровь. Стая воронов кружилась над ним, спускаясь все ниже и ниже, в ожидании добычи.

Вдруг свершилось чудо: каждая капля крови, сочившейся из тела великана, превращалась в орлов и соколов, взвивавшихся ввысь, чтобы защитить великана и криком своим побудить его собраться с последними силами и отразить врагов.

Человек без рясы. Том 1. От издателя

01.06.2014

В конце 80-х  – начале 90-х годов рижский литературно-художественный журнал «Даугава» приступил к подготовке серии материалов о русском православном священнике, чья странная и трагическая биография неразрывно связана с Первой русской революцией, начиная с даты ее зарождения 9 января 1905 года и заканчивая нераскрытым убийством 28 марта 1906 года 36-летнего руководителя Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга.

Имя бывшего священника, найденного повешенным на пустующей даче в Озерках, – Георгий Аполлонович Гапон.

Страницы