Сценарий: Белый воронок

Печать и PDF
Опубликовано: 
15 марта 2012

Населённый пункт Киров, в Калужской области, – городок полублатной-полупьяный. Население просыпается рано. После опохмелки те, у кого есть работа, идут трудиться, а те, у кого её нет, напиваются и ложатся спать до полудня. К полудню же заканчивается работа и на местном фаянсовом заводе. «Труженики» возвращаются домой, и отмечают конец рабочего дня. К ним присоединяются проснувшиеся «тунеядцы», а дальше – кто во что горазд. Обременённые семьями возятся по хозяйству и с детьми, а остальные, в основном, молодёжь, начинают, напившись, совершать мелкие уголовные преступления. От краж и грабежей до поножовщины. Изнасилований почти нет, так местные девицы приучены «давать» почти с детства (менталитет!), а приезжие нос на улицу не высовывают.

Все дела делаются в Кирове до темна. С наступлением темноты городок словно парализует. Кривая уголовщины резко идёт вниз, народ торопливо допивает остатки самогона и заваливается спать. Лишь несколько десятков влюблённых парочек расползаются любить друг друга по сараям и родительским машинам. Но и то кузова скрипят не более получаса. Потом расходятся спать и влюблённые. Тишину нарушают лишь вопли озабоченных котов.

Герой предполагаемого фильма работает в Кирове участковым милиционером. Зовут его Александром, но в просторечии он – Сашка-мент. Сейчас ему тридцать восемь, и он готовится выйти на пенсию. Дела о краже домашней птицы Сашка расследует мгновенно. Своим судом приговаривает воров к компенсации, значительно превышающей стоимость украденного. За это его любят окрестные бабули. Молодёжь его не любит по определению. За то, что он – мент. Периодически на Сашку нападают освободившиеся уголовники. Для них накостылять менту – вопрос престижа. Но один на один Сашка бит не бывал ни разу. Более серьёзные дела – засады – тоже случались. Но чувствовал он их. Был готов. Шпана, зная, что мент подраться не дурак, но при этом обладает незлобивым характером, любит приходить к его дому компаниями и вызывать на бой.

– Выходи, мент поганый!

Раньше это были его ровесники. Теперь уже подросли их дети.

Они приходят к Сашкиному двору. Это уже местная традиция. Культ.

Вызывают врага. Саня выходит. Один против пятерых, а то и восьмерых. Дерётся он умело и отчаянно. Иногда (когда нападающих слишком много) достается и ему. Компания, ликуя и таща раненых, удаляется пить за Победу. А Саня отлёживается до утра. Потом идёт в участок, садится в «воронок» и едет арестовывать своих победителей. Сонных, похмельных засовывает в машину и везёт в камеру. Приговаривает их к максимальному сроку задержания и, если нет другой работы, идёт домой.

Здесь его уже дожидаются делегаты. Кто-нибудь из школьных друзей, чьего ребёнка Саня только что посадил. В участок делегаты не ходят. Это местный этикет. Там Сашка-мент – лицо официальное. А домой к нему идут по-соседски. С самогоном, с закуской… Не принять гостей Саня не может. Местные традиции гостеприимства нарушать нельзя. Поэтому они сидят, выпивают, а когда начинает смеркаться, Саня идет в камеру и всех сидящих в ней выпускает. Хотя просили за одного-двух, Сашка выпускает всех. Это – его борьба с кумовством и внутренней коррупцией.

В Киров из Калуги ведут две дороги. Одна – крюк. Другая километров на девяносто короче. Но там есть одно российское «но». Или «ноу-хау». На подъезде к Кирову поперек дороги экскаватор выкопал пятиметровую яму. И на ту сторону шоссе приходится ехать в объезд по глинистой и очень пересечённой местности. Если сыро, то глина раскисает, и ехать на легковушке трудно. А в одном месте есть почти непролазная низина. Когда погода плохая, тут постоянно пасётся армейский вездеход. Военные устроили что-то вроде кооператива и за пятьсот рублей перетаскивают через низинку застрявшие автомобили. Нас через это болото перетащил случайно оказавшийся тут Саня. Потом «на усах» своего воронка-уазика выволок остальные легковые, заметил в поле застрявшие «Жигули» и съездил за ними. А потом опекал нас до самого выезда на шоссе. У него же мы и машину помыли.

В Кирове мы задержались на несколько дней. И все это время плотно общались с Сашкой. Так, при первом приближении, возникло желание сделать его героем документального фильма.

Договорились мы с Саней так: как только у него на участке произойдёт что-нибудь интересное, он звонит в Москву. Мы выезжаем по короткой дороге. У объезда он нас встречает, перетаскивает в свое Зазеркалье, а дальше – живём у него и вместе занимаемся расследованием, съёмками и т. д. Для фона – не будет побоищ, так жизнь подбросит что-нибудь ещё.

За день до отъезда из Кирова мы пили самогон в компании с Саней и еще несколькими мужиками. Оказалось, что из местной компании на нарах не сидел только Сашка.

У Ричарда Олдингтона в романе «Все люди – враги» есть мысль, что мужчина лишь тогда мужчина, если хоть раз посидел в тюрьме. Россия, в этом плане, страна очень мужская. Дедов сменяют на нарах отцы, отцов – сыновья, тех – внуки… Преемственность поколений не прерывается ни на минуту. На этом фоне Сашка, конечно, «белая ворона». Но сам он считает, что не стань он ментом, тоже бы уже отсидел.

«Но блатных я ненавижу», – говорит он.