«Самое главное» – «На дне»: страница 4 из 7

Опубликовано: 
13 апреля 2012

Более того: по воле Евреинова в «Самом главном» получили игровое отображение сама личность автора «На дне» и некоторые эпизоды его биографии – прежде всего матримониальные. Начнем с внешнего облика и в этой связи напомним, каким предстает Параклет: «Это изящный пятидесятилетний красивый господин, с чуть-чуть седыми короткими волосами. Держится прямо, уверенно, но отнюдь не вызывающе. Лицо вдохновенно. Умные, добрые, проницательные глаза. Тонкие губы, на которых блуждает едва уловимая ирония. Немного выдвинутый вперед подбородок – характерный признак твердой воли. Вся фигура его преисполнена подкупающей обаятельности» (1: 42). А вот – портрет автора «На дне», предложенный современным его биографом: «Простонародная внешность Горького, лицо типического мастерового сыграли с ним злую шутку.

Несомненно, он задумывался над этим и через некоторое время резко изменил свой внешний стиль, стал носить дорогие костюмы, обувь, сорочки... Зрелый Горький, каким мы знаем его по фотографиям, это высокий, сухопарый и изящно одетый мужчина, не стесняющийся фотографов, умеющий артистично позировать перед ними» [1]. К сказанному присовокупим слова В. Ходасевича о горьковском «несомненном, многими замеченном “шармерстве”» [2], а также известный по многочисленным фотографиям факт: с сер. 1900-х годов Горький коротко стригся (причем по ходу времени стрижка его становилась все короче).

Вытекающая из приведенной ремарки разница в возрасте – Параклет оказывается моложе Горького (подразумеваем: в момент завершения «Самого главного» в 1920 г.) на «целых» 2 года – смущать не должна: Евреинов вместе со всеми был введен в заблуждение – «<…> Горький на год уменьшал свой возраст <…>» [3]

Параклет – троеженец, каковое обстоятельство дает основание соотнести его с Горьким, главными жизненными спутницами которого, как известно, оказались 3 женщины: с Екатериной Павловной Пешковой (урожд. Волжиной) он был повенчан, Мария Федоровна Андреева (наст. фам. Юрковская, по мужу Желябужская) стала гражданской женой Горького в 1903 г., Мария Игнатьевна Будберг (урожд. Закревская, в 1-м замужестве – Бенкендорф) [4] – осенью 1919 г. [5]

Одна из жен Параклета – глухонемая и всепрощающая (см.: 4: 103 – 104). Другая – «уличная девчонка» (1: 28), заявляющая о себе: «Я – жалкая падшая, и он поднял меня до себя!!!» (4: 103), ее имя – Мария. А третья, пытающаяся возбудить против него уголовное преследование, именуется «Дамой с собачкой». Последнее, понятно, аллюзия на повесть А. П. Чехова (1899) и, соответственно, на «чеховское прошлое» М. Ф. Андреевой: известная актриса МХТ (в 1898 – 1904 гг.), она прославилась ролями Ирины и Вари в чеховских «Трех сестрах» и «Вишнёвом саде» [6] (а также ролью Наташи в «На дне»!).

 


[1] Басинский П. Указ. соч. С. 210.

[2] Ходасевич В. Указ. соч. С. 178.

[3] Ваксберг А. Гибель Буревестника. М. Горький: Последние двадцать лет. М., 1999. С. 73. Ср. в мемуарах тесно и дружески общавшегося с Евреиновым и Горьким К. Чуковского и в комментарии к ним: Чуковский К. И. Горький // Максим Горький: pro et contra. Личность и творчество Максима Горького в оценке рус. мыслителей и исследователей: 1890 – 1910-е гг. Антология. СПб., 1997. С. 198.

[4] Ср. у П. Басинского: «У него была одна гражданская жена – актриса МХТ Мария Андреева. Законная жена – Екатерина Пешкова. И страстная, многолетняя любовь – Мария Будберг <...> Вот женщины, которые занимали действительно огромное место в жизни Горького, с которыми у него были непростые отношения и которые оказали влияние на его личность» – цит. по: Шигарева Ю. Горькая история: Кому помешал пролетарский писатель? <Интервью с П. Басинским> // Аргументы и факты: Санкт-Петербург. 2011. 15 – 21 июня. № 24 (1597). С. 47.

[5] В данной связи см. след. утверждения знатока данной проблемы: «Она, действительно, выполняла функции <горьковского> секретаря, но отнюдь не по долгу службы: Марию Игнатьевну с полным основанием следует назвать третьей <…> женой Горького – с осени 1919 года. <...> Лишь 9 мая 1920 года Чуковский позволил себе записать в дневнике: “Мария Игнатьевна окончательно поселилась у Горького”, – видимо, зная не слишком большое постоянство живого классика, Чуковский (и не только, разумеется, он), полагал, что очередное увлечение Горького не более продолжительно, чем предыдущее. Через восемь месяцев все укреплявшихся их отношений он счел возможным признать, что новый союз обещает быть прочным» (Ваксберг А. Указ. соч. С. 77).

[6] В этой связи см. также след.: «Знакомство Горького с “художественниками” состоялось <…> в Ялте, куда в 1900 году театр привез на гастроли спектакль “Дядя Ваня”, чтобы показать его больному автору <…>. Здесь же – и по тем же причинам – жил тогда Горький, оставив в Нижнем Новгороде жену с двумя детьми. Смущенно, но не без зависти, наблюдал он, как Чехов ухаживает сразу за двумя актрисами – Ольгой Книппер и Марией Андреевой. Счастливый билет достался тогда Книппер. Достаться Андреевой он не мог – не только потому, что деликатнейший Чехов никогда бы не вторгся в чужую семейную жизнь: он вообще не был ЕЕ мужчиной. А Горький, получается, был» (Там же. С. 29).

Страницы