Размышления по поводу «Суда над русской эмиграцией» Дон-Аминадо: страница 9 из 9

Опубликовано: 
7 января 2012

Рассмотренные фрагменты «Суда над русской эмиграцией» и их подоплека позволяют дешифровать message, эксплицитно и имплицитно внушаемый Дон-Аминадо своим зрителям и читателям. Это – смоделированный им «образ русской эмиграции», долженствующий стать нормативным для сотен и тысяч внимающих ему российских изгнанников, – тем своеобразным modus vivendi и modus operandi одновременно, что сплотит их воедино и наметит общую для всех цель, служа национальному социуму источником витальности и оптимизма. Этот мифологизированный образ [1] включает в себя представление о русской, а точнее – о российской эмиграции как о своего рода трудовой культурной семье: семье народов, в чем-то несущественном различных, но объединенных культурной принадлежностью и готовностью эту культуру всячески развивать и пропагандировать (случай М. Вачнадзе-Кост, «откалывающих» в Австралии гопака малороссов); о семье, где «домочадцы» отличаются доскональным знанием друг друга – вплоть до излюбленных тем и словечек, до манеры строения фразы и самого выговора, и этим-то интимным знанием крепится общий «семейный лад» (случаи всеми знаемых наизусть Вертинского и самого Дон-Аминадо); о семье, члены которой не лишены отдельных недостатков, кои, однако, с лихвой искупаются массой их же достоинств (случай М. Ф. Кшесинской); наконец, о семье, в которой, как водится, «не без урода», каковой, однако, служит лишь подтверждением ее – крепкой и сплоченной семьи – наличия (случай «забубенного» – «На спину б надо бубновый туз!» – А. Зубкова)…

В заключение отметим: ситуация с «Судом» не лишена известной пикантности – явленный здесь «ревностным семьянином» Шполянским [2] пафос «русской семейственности» генетически восходит к унаследованному им от рождения еврейскому национальному идеалу, за счет чего достигается его (Дон-Аминадо) парадоксальное идейно-эстетическое сближение с русским ультрапатриотом и юдофилом В. В. Розановым (в этой связи вспомним его вариант «Суда» – «Апокалипсис нашего времени»).

 


[1] В этой связи см. след. утверждение современных исследователей: «Каждое литературное произведение стремится построить завершенный и одновременно универсальный образ мира – в этом смысле художественный мир литературного произведения всегда мифологичен. Как известно, всякая мифологическая структура строится на преодолении хаоса и утверждении мирового порядка (или космоса)» (Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература. 1950 – 1990-е годы: В 2 т. М., 2003. Т. 1. С. 12 – 13).

[2] См.: Бахрах А.В. «Поезд на третьем пути» (Дон-Аминадо) // Бахрах А. Бунин в халате и другие портреты. По памяти, по записям. М., <2006>. С. 395.

Страницы