Размышления по поводу «Суда над русской эмиграцией» Дон-Аминадо: страница 8 из 9

Опубликовано: 
7 января 2012

– <…> Моего мужа зовут Дьедоне, по-русски – Богом данный. С ним мой крест, привезенный мною из России… С крестом этим я рассталась впервые… <…> В столовой <…> висит большой ее портрет в грузинском национальном костюме» [1]). Десятью днями спустя в «Иллюстрированной России» М. Кост была уже однозначно идентифицирована как русская [2]. Дон-Аминадо, как мы знаем, пошел еще дальше: в его версии «русская княжна» чуть ли не сопровождала своего мужа в перелете через Атлантику, выступая тем самым гарантом его успеха. Понятно, что устоять против искушения получить толику признания еще и от русской аудитории М. Кост не смогла и, будучи благодарной автору «Суда» за такую возможность, «с легким сердцем» выговорила написанные им для нее славословия в адрес русской эмиграции, тем более, что они, видимо, отвечали и ее собственному настрою (см. – «Допрос Марии Кост»:

«Председатель. Ваше имя, свидетельница?

М. Д. Кост. MadameDiendonné Costes!

Председатель. А по-русски.

Кост. Мария Давыдовна Кост, урожденная княжна Вачнадзе.

Защитник. Следовательно, знаменитый авиатор Кост, перелетевший Атлантический океан, – ваш супруг?

Кост. Да!

Прокурор. Обращаю внимание господ судей на то, что свидетельница, грузинка по рождению, вышла замуж за француза, и ходатайствую о занесении в протокол как самого факта смешанного брака, так и факта вторжения русской эмиграции в толщу коренного населения приютившей ее страны.

Защитник. Прошу, со своей стороны, занести в протокол, что русская эмиграция, как явствует из показания свидетельницы, участвовала в изумительном перелете через Атлантический океан!

Прокурор (язвительно). Не хочет ли г-н защитник этим сказать, что вся русская эмиграция скопом перелетела за океан?

Председатель. Скажите, свидетельница, что вы сделали для того, чтобы удержать вашего мужа, французского гражданина Коста, от рискованного и опасного намерения перелететь океан?

Кост. Наоборот, г-н председатель, я сделала все, что было в моих силах, чтоб поддержать в нем бодрость духа, и еще укрепить его энергию и решимость!

Председатель. А скажите, свидетельница, что вы знаете о русской эмиграции вообще?

Кост. О русской эмиграции?.. Стихотворение…

Председатель (изумленно). Стихотворение?.. Ну, говорите!..

Кост (становится в позу и неожиданно декламирует):

“В армяке, с открытым воротом,

С непокрытой головой.

Медленно проходит городом

Дядя Влас, старик слепой…”» [3]).

 


[1] Т. Ам. У г-жи Кост // В. 1930. 3 сент. № 1919. С. 1.

[2] См. – сопроводительный текст к фото: «Дьедонэ Кост (направо) выслушивает перед отлетом сообщение о состоянии неба. Рядом с ним – его жена, урожденная кн<яжна> Мария Вачнадзе (русская)» – ИР. 1930. 13 сент. № 38 (279). С. 17. В высшей мере характерно, что на следующий день после появления данной статьи уже и парижанин Андрей Седых, прежде отнюдь не акцентировавший внимания на вопросе о национальной принадлежности жены французского пилота (см. выше), безоговорочно аккредитовал М. Вачнадзе-Иверсен-Кост как русскую, – см.: Седых Андрей. Русские, которыми гордится Франция // С. 1930. 14 сент. № 254. С. 8.

[3] «Суд над русской эмиграцией» (Юмористический сценарий в трех действиях, но без политики): Текст Дон-Аминадо // ИР. 1930. 1 нояб. № 45 (286). С. 6.

Страницы