Размышления по поводу «Суда над русской эмиграцией» Дон-Аминадо: страница 7 из 9

Опубликовано: 
7 января 2012

Ведущие эмигрантские газеты – обе парижские, берлинский «Руль» и особенно рижское «Сегодня» – подробно и всесторонне освещали перипетии этого необычного брака. Немало позубоскалили на этот счет и газетные фельетонисты. Сам Дон-Аминадо около десятка раз так или иначе отозвался на эту тему в «Последних новостях» в своих прозаических и стихотворных фельетонах [1], насмешливо и язвительно разоблачая в них Зубкова как обывательски примитивного, порочного и корыстолюбивого эгоиста, брачная афера и буйные выходки которого дискредитируют русскую диаспору в глазах Запада [2]. Между тем в словах «защитника» о «шурине экс-кайзера» (как неверно именовали Зубкова в эмигрантских газетах) можно усмотреть лишь восхищение (позитивное!) экстравагантностью поступка и удалью молодого авантюриста.

В случае же с М. Кост автор «Суда» солидаризировался с начатой «Возрождением» (конкурентом «Последних новостей»!) «политически некорректной» кампанией по денационализации и «приватизации» русской диаспорой грузинской княжны Вачнадзе (в первом замужестве – Иверсен, – тоже, надо отметить, отнюдь не русская фамилия!). В этой связи напомним: конец 1920-х – время бурного развития воздухоплавания и авиации, время активного освоения тропосферы под лозунгом «Выше, дальше, быстрее всех!». Народы Европы были практически поголовно охвачены ажиотажем вокруг «штурма неба» и борьбы за лидерство в эстафете рекордов [3], не отставали от них в этом и русские изгнанники [4]. В ту пору всеобщие симпатии надолго завоевал французский пилот-рекордсмен Д. Кост [5]. Особому отношению к нему со стороны русских эмигрантов отчасти способствовало то обстоятельство, что он был женат на бывшей подданной царской России – правда, из числа «инородцев», но аристократке по происхождению, вдобавок не чуждой русской культуре и не сторонящейся русского общества в Париже. Но именно отчасти: обстоятельство это стало известно осенью 1929 г. в основном читателям рижского «Сегодня», опубликовавшего статью «Роман Коста» своего парижского корреспондента (и одновременно сотрудника «Последних новостей») Андрея Седых (Я. М. Цвибака) [6]. Русские же парижане если и имели представление о М. Кост, то скорее в ее грузинской ипостаси – как об участнице культурно-развлекательных мероприятий, проводившихся грузинской диаспорой [7]. Ситуация кардинально изменилась после осуществленного Костом «рейда Париж – Нью-Йорк» [8]: на гребне повсеместного восхищения подвигом авиатора отблеск выпавшей на его долю славы высветил и фигуру его жены. Оказавшийся же вместе с французскими коллегами в доме супругов Кост корреспондент «Возрождения» не устоял перед соблазном и по вполне понятным соображениям педалировал в своем репортаже российское происхождение хозяйки (см.: «Все комнаты квартиры летчика Коста полны народа. Больше всего, конечно, журналистов, которых г-жа Кост, урожденная княжна Вачнадзе, принимает и группами и отдельно. <…>

 


[1] См., напр.: Дон-Аминадо. Маленький фельетон: Карьера Зубкова // ПН. 1927. 14 окт. № 2396. С. 3; Его же. Маленький фельетон: Жареные голуби // ПН. 1927. 3 нояб. № 2416. С. 4; Его же. Маленький фельетон: Неугомонные характеры // ПН. 1927. 9 нояб. № 2422. С. 3; Его же. Маленький фельетон: Политический обзор // ПН. 1927. 22 нояб. № 2435. С. 3; Его же. Маленький фельетон: Бурная жизнь принцессы Виктории // ПН. 1928. 21 февр. № 2526. С. 4; Его же. Маленький фельетон: Открытое письмо Саше Зубкову // ПН. 1928. 1 марта. № 2535. С. 4; Его же. Маленький фельетон. Политический обзор: … Берлин // ПН. 1928. 6 марта. № 2540. С. 3; Его же. Маленький фельетон: Развязка // ПН. 1928. 17 марта. № 2551. С. 2; Его же. Маленький фельетон: Весенний и политический обзор // ПН. 1928. 20 марта. № 2554. С. 4.

[2] См., напр.: «Милостивый государь, господин Саша!

Если бы вы были обыкновенным Сашей и, так сказать, таким прожигателем вашей Сашиной жизни, нам бы и в голову не пришло писать вам открытые письма и вмешиваться в ваши бильярдные дела и амурные предприятия.

В конце концов, каждый есть кузнец своего счастья, в особенности, если он кузнец по призванию.

<…> Но в том-то и беда, что безответственный молот ваш ударяет по русской наковальне, а искры сыпятся на голову всей эмиграции.

Мы уже не говорим о том глубоком разочаровании, какое испытывают высшие монархические круги этой эмиграции, возлагавшей столько надежд на ваш морганатический брак с принцессой Викторией…

Конечно, теперь надо на этом окончательно поставить крест, ибо вы ведете себя не как принц-консорт, а кое-как.

Но, кроме того, вы набрасываете тень и на всю остальную эмигрантскую массу.

Ибо <…> с той поры, как вы стали шурином самого германского императора и, играя на струнах его сестры, вошли в концерт европейских держав, на вас невольно обратились взоры империй и республик.

Ваше имя стало притчей во языцех, и стоит вам слегка поскандалить, как по всей Европе подымается рокот возмущения:

– Опять эти русские!

И выходит, что два миллиона русских, рассеянных по всему миру, должны невольно нести ответственность за какого-то одного неуравновешенного молодожена. 

Тем более, что за несколько месяцев вашей разнообразной деятельности в общественных местах вы положительно стали общественным деятелем» (Дон-Аминадо. Открытое письмо Саше Зубкову // ПН. 1928. 1 марта. № 2535. С. 4).

[3] В этой связи см., напр., след. характерное для той поры сообщение в ведущей эмигрантской газете: «На последнем конгрессе представителей международной авиационной федерации распределение мировых рекордов по странам следующее: на первом месте стоит авиация Франции с 34 мировыми рекордами. Затем идут С<оединенные> Штаты – 27 рекордов, Германия – 26, Италия – 10, Великобритания – 3 и Швейцария – 2.

Необходимо отметить, что два года назад Франция находилась всего лишь на третьем месте с 17 рекордами, позади Германии и С<оединенных> Штатов» (<Б. п.> Рекорды авиации // Возрождение <далее – В>. 1930. 18 окт. № 1964. С. 4).

[4] В этой связи см., напр.: Иванников М. Авио-рассказ // Современные записки. Париж, 1936. № 61. С. 137 – 146. См. также: Данилевский А. Из комментариев к «Авио-рассказу» Мих. Иванникова // Труды по русской и славянской филологии: Литературоведение VI. К 85-летию П. С. Рейфмана. Тарту, 2008. С. 264 – 279.

[5] См. о нем – в статье из «Последних новостей», напечатанной сразу после триумфального перелета Коста (вместе с механиком Беллонтом) через Атлантику на аэроплане «Вопросительный знак» 1-2 сент. 1930 г.: «Герой первого перелета Париж – Нью-Йорк родился в 1892 году на юге Франции, в департаменте Тарн. С раннего возраста Кост чувствовал влечение к спорту, и в 1912 году получил диплом пилота от Французского аэроклуба. Во время великой войны он сбивает несколько неприятельских аэропланов и получает 11 отличий. По окончании войны Кост делается пилотом пассажирской воздухоплавательной компании “Эр Юнион”, в которой он состоит и до сих пор.

В 1925 году победитель рейда Париж – Нью-Йорк предпринимает вместе со своим товарищем Тьерри первый крупный рейд – на продолжительность полета, но попытка кончается катастрофой в Шварцвальдском лесу. Тьерри убит, а Кост посажен в тюрьму германскими властями за перелет границы без разрешения.

В следующем году Косту удается <…> поставить первый рекорд с полетом Париж – Ассуан и обратно через Гелиополис, Тунис, Рим (9.200 км). За этим путешествием следует рейд Париж – Джасн (Индо-Китай), во время которого Косту удалось побить мировой рекорд полета на дистанцию по прямой линии. Он возвращается через Калькутту, Бассору, Афины и Рим в Париж, где его ждет высшая награда для французского авиатора – большая золотая медаль Аэроклуба, присуждаемая каждый год лучшему пилоту.

В 1927 году Кост в 29 часов совершает перелет из Парижа в Нижне Тагильск (Сибирь), покрыв таким образом без остановки дистанцию в 5.000 с лишком километров. А в конце года <…> предпринимает <…> полет вокруг света. 10 октября “Вопросительный знак” покидает Буржэ, пересекает Атлантический океан в южной его части, потом через Наталь и Каравельские острова достигает Южной Америки, которую Кост покидает после триумфального турнэ по Рио де Жанейро, Буэнос-Айрес, Монтевидео, потом направляется к Сев. Америке, пролетает Панаму, Гватемалу, Мексику, Новый Орлеан. Из Нью-Йорка направляется в Сан-Франциско, пересекает Тихий океан. Путешествие кончается 14 октября 1928 г. в Буржэ, последним рейдом – Токио – Рариж, с остановками в Ханое, Калькутте и Бассора.

В 1929 году Кост <…> вместе с Беллонтом ставит новый рекорд. Знаменитый полет – Париж – Цицикар (Монголия) длится всего три дня, и летчикам удается покрыть без остановки расстояние в 7.905 км. Возвращение в Париж (через Ханой) совершается тем же темпом и длится всего 4 дня и 12 часов. Но Кост не удовлетворен и немного погодя <…> бьет мировой рекорд полета по кругу, покрыв дистанцию в 8.020 км, а затем устанавливает ряд других рекордов: продолжительности и скорости на дистанцию в 2.000 км с 500 килогр<аммами>. полезной нагрузки, рекорд полета на дистанцию с грузом в 1000 килограммов. Международная федерация провозглашает его чемпионом мира авиации.

Последнее достижение Коста известно» (<Б. п.> Карьера Коста // ПН. 1930. 4 сент. № 3452. С. 5).

[6] Седых Андрей. Роман Коста. (От парижского корреспондента «Сегодня»): Багаж авиатора. – 8 минут в салоне княгини Вачнадзе. – Почему Кост не любит летать с женой? – Приключения Коста в Китае. – Оборотная сторона медали // Сегодня <далее – С>. 1929. 27 нояб. № 329. С. 8: портр. («Вачнадзе-Кост»). В статье этой среди прочего находим: «Пока Кост одевается, я смотрю на портрет чудесной женщины; она блондинка, у нее прекрасный, нежный овал лица, темные глаза и ослепительные зубы.

Это портрет г<оспо>жи Кост. Но еще недавно ее звали княжной Вачнадзе. Летом, на аэродроме Орли, Кост увидел стройную женщину, почти девочку, ослепительной красоты. Ей очень хотелось получить воздушное крещение… Какая неудача, – незнакомка села в чужой аэроплан. Когда полет кончился, Кост успел сфотографировать ее… А потом, на одном балу, они встретились снова…

– С этих пор мы не расставались, – говорит мне вошедшая в комнату г<оспо>жа Кост.

Мы болтаем о пустяках. Я узнаю, что она родом из Тифлиса, что она мечтает о синема и даже снималась недавно в одном говорящем фильме, что она очень любит Коста и постоянно за него волнуется.

– Знаете, когда Кост побил свой рекорд, в Париже почти неделю не знали, что с ним, куда он девался… Представьте себе, что я пережила в эти дни!.. А когда 3 дня тому назад пришла телеграмма, что он вылетел из Индокитая, я снова забеспокоилась. Чтобы рассеяться, пошла на бал русских адвокатов; мне повезло – я получила на балу приз за костюм.

– Летаете вы с Костом?

– Очень редко. Когда я в аэроплане, он слишком волнуется. Но я твердо решила: если на будущий год он полетит через Атлантический океан, я отправлюсь вместе с ним. Буду первой русской, перелетевшей через океан» (Там же).

[7] В этой связи см.: Русское зарубежье: Хроника науч., культурн. и обществ. жизни. 1920 – 1940: Франция / Под ред. Л. А. Мнухина. М., 1995-1997. Т. 2. С. 17, 30 и др.

[8] См. его освещение в эмигрантской парижской прессе: <Б. п.> Кост и Беллонт летят через океан // В. 1930. 1 сент. № 1917. С. 1; <Б. п.> Кост и Беллонт вылетели в Америку // В. 1930. 2 сент. № 1918. С. 3; <Б. п.> Рейд Париж – Нью-Йорк: Отлет Коста и Беллонта. Покинув Бурже вчера в 10 ч. 55 м., летчики надеются достигнуть Нью-Йорка через 35 часов // ПН. 1930. 2 сент. № 3450. С. 1, здесь же – фото и сопроводительный текст: «Кост (слева), Беллонт (справа) и г<оспо>жа Кост (в центре)»; <Б. п.> <Фото> // В. 1930. 2 сент. № 1918. С. 1 (подпись: «Перед отлетом в Америку. Кост, его супруга, г<оспо>жа Мари Кост, и Беллонт»); Т. Ам. Кост и Беллонт прилетели в Нью-Йорк // В. 1930. 3 сент. № 1919. С. 1; <Б. п.> Рейд Париж – Нью-Йорк: Кост и Беллонт перелетели океан. В 7 час. 12 мин. вечера, по американскому времени, французские летчики снизились на аэродроме в Куртисфильде // ПН. 1930. 3 сент. № 3451. С. 1: фото и подпись: «Жена Коста у телефонного аппарата в ожидании известий»; <Б. п.> Трансатлантический рейд «Вопросительного знака» // В. 1930. 4 сент. № 1920. С. 1, 3, здесь же – фото и подпись: «Г<оспо>жа Кост (рожд<енная> кн<яжна> Вачнадзе) и г<оспо>жа Беллон <sic!> у телефонного аппарата»; <Б. п.> <Фото:> Из Парижа в Нью-Йорк в 37 часов…: Аэроплан Коста и Беллонта над морем облаков // ИР. 1930. 13 сент. № 38 (279). С. <1>. См. также – в одном номере с текстом «Суда»: <Б. п.> Наконец, одни… // ИР. 1930. 8 нояб. № 46 (287). С. 9 (фото и подпись: «Диедоне и Мария Кост. “Победитель Атлантического океана” Кост и его супруга, урожденная кн<яжна> Мария Вачнадзе, в салоне их парижской квартиры, уставленном цветами и подарками. Париж устроил знаменитому летчику и его отважному спутнику Беллонту триумфальную встречу»).

Страницы