Размышления по поводу «Суда над русской эмиграцией» Дон-Аминадо: страница 6 из 9

Опубликовано: 
7 января 2012

Принципиально иной тип конструирования памяти аудитории сегментирован в «Допросе М. Ф. Кшесинской» [1]. На первый план в нем выдвинуто исключительно служение примадонны Императорского балета и любовницы последнего императора, а ныне – члена императорской семьи [2], русскому искусству и его пропаганде за рубежом. При этом, однако, совершенно игнорируется малопочтенная причина, вынудившая бывшую танцовщицу (родившуюся, напомним, в 1872 г.) весной 1929 г. вспомнить об оставленном ею ремесле и, сменив роскошную виллу в Кап д’Айке на скромную виллу «Монитор» в Париже, открыть там балетную студию [3]. Причина эта, известная немалому количеству зрителей или читателей «Суда», особенно из числа постоянных подписчиков «Последних новостей», – патологическая игровая зависимость [4].

Типологически сходные случаи конструирования коллективной памяти аудитории, сопряженные с элиминированием разного рода негативных моментов, имеют место и в уже цитировавшемся нами отрывке из выступления «защитника» – при упоминании А. Зубкова и Мари Кост («Саша Зубков, ни слова не говоря, женится на сестре Вильгельма»; «А русская княжна Вачнадзе вступает в законный брак с авиатором Костом, и участвует в перелете через Атлантический океан!»).

Как известно, А. Зубков (1900? – 1936?) – эмигрант-авантюрист, 19 ноября 1927 г. заключивший в Бонне брак с Фридерикой Амалией Вильгельминой Викторией (1866 – 1929), дочерью второго императора Германии Фридриха III Вильгельма Николауса Карла, младшей сестрой последнего германского императора Вильгельма II и вдовой князя Адольфа Вильгельма Виктора цу Шаумбург-Липпе (ум. в 1916 г.). В момент бракосочетания ей шел уже 62-й год. «После смерти жены в ноябре 1929 г. Зубков был разоблачен как аферист. За растрату 3 миллионов долларов семейного состояния и вымогательство крупных сумм у европейских банкиров он был арестован, но вскоре бежал и скрылся от правосудия» [5].

 


[1] См.: «Председатель. Ваша профессия, свидетельница? Чем вы занимаетесь?

Кшесинская. Храню заветы русского искусства.

Прокурор. В чем именно это выражается?

Кшесинская. В верности своему призванию! В служении русскому балету! В подготовке кадров будущих балерин!..

Защитник. Должны ли мы вас понять так, что, несмотря на тяжкие условия жизни на чужбине, вы с той же энергией и с тем же вдохновением продолжаете нести ваш ответственный и высокий труд?

Кшесинская (со вздохом, секундной паузой, и с гордой решимостью). Да!

Прокурор. А не полагает ли свидетельница, что она этим самым наносит ущерб престижу туземного балета?

Председатель. Помните, свидетельница, что на вопросы, на которые вы не желаете, вы имеете право не отвечать!..

Кшесинская. В таком случае я воспользуюсь своим правом.

Прокурор. А скажите, свидетельница, что вы знаете по существу дела?

Кшесинская. Существо дела очень просто, по крайней мере, для меня. Русскую Сандрильону разули. Золотой ее башмачок исчез! Но и в бедных туфельках изгнания она ухитрилась показать Европе и Америке, что такое русский стальной носок!» – «Суд над русской эмиграцией» (Юмористический сценарий в трех действиях, но без политики): Текст Дон-Аминадо // ИР. 1930. 1 нояб. № 45 (286). С. 4.

[2] В этой связи напомним, что 30 янв. 1921 г. в Каннах Кшесинская наконец юридически оформила свой многолетний брак с вел. кн. Андреем Владимировичем (1879 – 1956), кузеном Николая II, родным братом вскоре провозгласившего себя императором вел. кн. Кирилла Владимировича, который и пожаловал ей в 1926 г. титул княгини Красинской, – факт, неоднократно подчеркивавшийся в анонсах «Суда» в «республиканских» «Последних новостях», – см., напр.: «День “суда над русской эмиграцией” приближается.

<…> В числе вызванных по делу свидетелей ряд громких имен:

М. Ф. Кшесинская (кн. Красинская) – от русского балета» (<Б. п.> Вечер 19-го октября // ПН. 1930. 6 окт. № 3484. С. 3). См. также: <Б. п.> Вечер Дон-Аминадо // ПН. 1930. 13 окт. № 3491. С. 3; <Б.п.> Вечер Дон-Аминадо // ПН. 1930. 19 окт. № 3497. С. 3.

[3] См. об этом, напр.: Соколов-Каминский А. Кшесинская… // Русское зарубежье: Золотая кн. эмиграции. Первая треть ХХ века: Энцикл. биогр. словарь. М., 1997. С. 338.

[4] См., напр., в появившейся в «Последних новостях» в окт. 1927 г. рецензии, где о достойном сожаления пристрастии балерины говорится как о чем-то общеизвестном: «И Бласко-Ибаньес <sic!> не устоял перед искушением написать произведение из жизни русской революции. В последней книжке “Эвр Либр” помещена его новая повесть “Пожирательница”. Героиня рассказа Балабанова – прозрачный псевдоним Кшесинской. Автор принял все меры к тому, чтобы читатель узнал в его героине известную танцовщицу. <…> Не менее прозрачен и псевдоним другого героя рассказа – поэта Флореаля, любившего писать стихи кровью… Это – Есенин, которого автор приводит в особняк Балабановой-Кшесинской. <…> Балабанова живет на Ривьере, в роскошной вилле. После смерти великого князя, с которым она жила, и в особенности после революции дела танцовщицы пошатнулись. Она не могла уже с такой легкостью проигрывать миллионы в Монте-Карло и вынуждена была даже сократить число слуг. Ее бриллианты постепенно переходили в витрины ювелиров. <…> Трудно узнать в этом бледном рассказе перо Бласко-Ибаньеса. Писатель, по-видимому, позаботился не столько о лепке живых людей, сколько о демонстрировании своей осведомленности в истории русской революции» (М. Ю. Б. <Рец.> Повесть о М. Ф. Кшесинской: “Les Oeuvres Libres” num. 76 // ПН. 1927. 27 окт. № 2409. С. 3). Ср. в мемуарах бывшего репортера газ. «Возрождение» Л. Любимова: «Небольшой особняк с садиком в тихом буржуазном квартале Отей. В просторном зале вереница девочек в трико. Маленькая щуплая женщина показывает балетные па. Тридцатые годы, сороковые. Овальное узкое лицо ее – в тонких морщинах, но число их не прибавляется и в глазах все тот же живой блеск. Каждый день во время урока входит сюда старый, но еще стройный, представительный человек, с мягкими чертами лица: он записывает русские, французские, английские фамилии учениц, ведет учет занятий. Эта женщина, почему-то переименованная Кириллом Владимировичем в… княгиню Красинскую – некогда знаменитая балерина Матильда Кшесинская. Он – ее муж, внук Александра II и двоюродный брат Николая II, великий князь Андрей Владимирович.

Как и братья его, Кирилл и Борис, Андрей Владимирович унаследовал от матери – немецкой принцессы – крупные средства за границей. М. Ф. Кшесинская всегда была страстным игроком: большую часть этих средств она проиграла в Довилле и Монте-Карло. Тогда открыла балетную студию, вскоре получившую в артистическом мире заслуженную известность» (Любимов Л. На чужбине. Ташкент, 1979. С. 130).

[5] Янгиров Р. Примечания // Лит. обоз. 1996. № 3 (257). С. 109. Ср. у хорошо осведомленного Л. Любимова: «Об эмигрантских браках можно было бы написать целую книгу курьезов.

Самый сенсационный случился не в Париже, но герой его был из русских парижан. Двадцатипятилетний эмигрант Зубков, промышлявший в качестве “светского танцора” (танцевал в ресторанах за плату с дамами, не имеющими кавалеров), женился в каком-то немецком городке на шестидесятилетней девице – принцессе, родной сестре последнего германского императора Вильгельма II, который и проклял ее за этот поступок. Зубков скоро бросил жену. Она же продолжала его любить и на смертном одре произносила его имя, добавляя со слезами: <“>DerarmeKerl!” (“Бедный малый”)» (Любимов Л. На чужбине. С. 128 – 129).

Страницы