Пётр Пильский

Валерий Брюсов

Публикатор: 
15.08.2011

Брюсов?

О, поверьте, это редкое упорство в симпатиях при редком лукавстве мысли.

Пусть уверяет он нас в чём ему угодно. И в том, что он «любит берёзки в Троицын день», и «большие дома, узкие улицы города», «грохот его и шумы певучие», и «линий верность» и «в мечтах предел».

И в том, что он «о флорентинках прошлых дней» «мечтал так ясно в обманах лунных», и что страсть его – «встречать на улице слепых без провожатых».

О Цивисе

Публикатор: 
09.09.2010

Я начну неоригинальной фразой: мне нравится Цивис, – кому он не нравится?

Попробуем разгадать тайну этой общей любви.

Она завоевана, конечно, талантливостью. Однако можно назвать множество имен, ряд талантов, совсем не пользующихся симпатиями публики. Цивис подкупает непринужденностью. Он очень легок, его перо и кисть свободны, вольны, капризны, но неприхотливы. Самое приятное в его рисунке – отсутствие тяжести. Никогда он не дает чувствовать напряжение труда. Неизменное впечатление от его карикатур – их непосредственность, ненадуманность, какая-то природная естественность. Так ясно чувствуешь, что художник не искал тем, не придумывал острот, не выискивал уродливых черт, не делал искусственных нажимов, – все вылилось как бы само собой, как невольный смех, улыбка, рожденная зрелищем тайного человеческого уродства.

А. Т. Аверченко

Публикатор: 
15.04.2010

Умер Аверченко, и в нашей не согретой комнате стало ещё холодней. Его вспомнят особенно тепло в не согретых комнатах и не согретые сердца. И сам он умер тоже не согретым – был одинок, холост, прожил жизнь бобылём, но нас согревал.   

И, на этот огонь, на эту литературную ласку, на эти прощающие улыбки, читатель шёл, полный ответной любви и восхищения. Его читали все, его имя было известно всякому, его книги расходились стремительно и шумно.

Страницы