Последний посетитель. Действие второе

Печать и PDF
Опубликовано: 
7 января 2011

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Посетитель, шатаясь, идет к столу, набирает номер телефона.

П о с е т и т е л ь. Можно Грановича? (Пауза) Паша, ты?.. Ты в порядке? (Пауза) Совсем?.. Молодец. У тебя в кармане куртки – адрес. Сядь на трамвай и приезжай. Я жду. (Кладет трубку)

К а з м и н (От сейфа). Это еще зачем? Я не желаю видеть никакого Грановича.

П о с е т и т е л ь. Он по записи. Ермаков, посмотрите ваш список на сегодня. Он там есть. Гранович П. А. По личному делу. Сегодня – все по личному делу.

К а з м и н (С угрозой). Будьте любезны, позвоните Грановичу и отмените визит!

П о с е т и т е л ь. Он уже вышел.

К а з м и н (Решительно, хватая плащ). Ну тогда уйду я. (Ермакову) Вызовите мне машину! Я плохо себя чувствую. (Пытается влезть в плащ) На это я еще имею право...

Ермаков направляется к телефонным аппаратам. Поднимает трубку. Вдруг останавливается.

Е р м а к о в. Интересно, а я?

К а з м и н (Не попадая в рукав). А я! А вы! Машину!

П о с е т и т е л ь. Ермаков, а вы – тоже. Можете же вы с шефом однажды вместе заболеть.

Е р м а к о в. А действительно. А в самом деле.

П о с е т и т е л ь. Но к суду вы, надеюсь, поправитесь? Два свидетеля – это тоже кое-что.

Е р м а к о в. Посмотрим.

П о с е т и т е л ь. Суд отложат. Когда-нибудь вы все же выздоровеете?

Е р м а к о в. Когда-нибудь.

П о с е т и т е л ь. Без вас будет никак. Вы же не свидетель. Вы будете обвиняемый по делу. Я думаю, министр вас не оставит, он тоже придет. (Смотрит на Казмина)

Е р м а к о в. Заместитель министра.

П о с е т и т е л ь. Министр. К тому времени, я полагаю, его уже утвердят?

(Пауза. Ермаков и Казмин долго смотрят друг на друга, потом на Посетителя).

Да, Андрей Андреевич, ничего не изменилось. (Одеваясь) Все – как пять лет назад. Только тогда было накануне Госпремии, а теперь – накануне назначения. И уже не Гранович, а я.

Пауза.

К а з м и н (Садясь в кресло прямо в плаще). Послушайте, я вот все время думаю не столько о себе, сколько о вас. Почему вы так уверены, что у вас все получится?

П о с е т и т е л ь. Не знаю. (Передумав) Вероятно, потому, что я прав. Каждый раз, когда я размышляю о чем-нибудь подобном, я спрашиваю себя: прав ли я? Это единственное, что меня заботит.

К а з м и н (Нахмурившись). Каждый раз?

П о с е т и т е л ь. Каждый раз.

К а з м и н. Это что же... Значит, это не первый случай? Вы... занимаетесь этим... вообще?

П о с е т и т е л ь. Ну... как вам сказать... (Пожимает плечами. Вдруг запальчиво) А в чем дело?

Е р м а к о в. Стало быть, маклер.

К а з м и н (Улыбаясь). Ходатай.

Е р м а к о в. То, что раньше называлось стряпчий.

К а з м и н. Значит, вас... нанимают, и вы...

П о с е т и т е л ь. Меня?! (Убежденно) Не нанимают...

К а з м и н. Хорошо, просят...

Ермаков (Догадываясь). Тьфу, черт! Да знаю я, чьих рук дело!

К а з м и н. Чьих?

Е р м а к о в. Я вам сейчас скажу, Андрей Андреевич. (Начинает рыться в бумагах. Посетителю) И давно вы этим занимаетесь?

П о с е т и т е л ь (Вере). Как тебе это нравится? (Ермакову) Ну хорошо. Пусть будет по-вашему. Допустим, давно.

Е р м а к о в (Смеясь). Значит, вы – профессионал.

П о с е т и т е л ь. Гонораров не имею. Вас ведь это интересует? Вы ведь к этому клоните?

Е р м а к о в. Что, совсем?

П о с е т и т е л ь. Не верите?

Е р м а ко в (С издевкой). А расходы?

П о с е т и т е л ь. Расходы большие.

Е р м а к о в. Ну, к примеру, по нашему делу.

П о с е т и т е л ь. Да вы не беспокойтесь. Я нормально зарабатываю. Премии бывают. Концы с концами свожу.

Е р м а к о в. Значит, расходов много, а доходов нет. Неблагодарные у вас клиенты. Я бы за такую работу хорошо платил. Это – работа.

П о с е т и т е л ь (Серьезно). Я знаю.

Е р м а к о в (Нашел что-то). Значит, вы тратите свои деньги на чужие дела? Да? Вы доктора Субботину давно знаете?

К а з м и н (Удивленно). Ермаков!

Е р м а к о в. Вы меня извините, Андрей Андреевич, но архивом заведует ваша бывшая жена. (Несет справочник) Вот, пожалуйста! Субботина О. П. Вы просили посмотреть, я нашел, да как-то не врубился...

К а з м и н (Вставая). Замолчите!

Е р м а к о в (Обиженно). Хорошо, молчу.

Пауза.

К а з м и н (Подходя к Посетителю). Это правда?

П о с е т и т е л ь. Что правда? Да, там работает доктор Субботина. Вот я теперь понял, что она – ваша бывшая жена.

Е р м а к о в. Так он вам и скажет! (Добавил бы нечто еще, но осаженный взглядом профессора, умолкает, отходит к окну. Становится там в пушкинской позе)

К а з м и н. Только теперь? Вы не врете? (Пауза) В вас что-то есть, что заставляет верить...

П о с е т и т е л ь (Качает головой). Хорошо же вы с ней расстались, если допускаете с ее стороны...

К а з м и н. Разное бывает между людьми.

П о с е т и т е л ь. Мне казалось, что бывшая жена – это что-то вроде … сестры. Не знаю, у меня ни одной не было.

К а з м и н. Она уехала куда-то на Север. Давно. Значит, вернулась... (Вдруг) Это я не ее оперировал. Это вторую жену.

П о с е т и т е л ь. Я знаю, знаю. Актрису.

К а з м и н. Откуда?

П о с е т и т е л ь. Я спросил в клинике. Вы же на виду. Про вас все знают. Сказали: женился на пациентке – взял женщину с девочкой. Вырастил, выучил. Я решил: это не просто. Тут что-то есть.

К а з м и н. В каком смысле?

П о с е т и т е л ь. Ну... оперированная аорта... Вы же в любой момент могли остаться с чужим ребенком на руках.

Казмин устало идет к окну. Некоторое время стоит, не вынимая рук из карманов, смотрит на крыши соседних домов.

П о с е т и т е л ь. Может, вот тогда я и решил никуда ничего не посылать. Решил: пойду к самому, поговорю.

К а з м и н (Не оборачиваясь). Как она выглядит? Доктор Субботина...

П о с е т и т е л ь. Я ее не видел.

Казмин еще смотрит на заоконный город. Вдруг оборачивается.

К а з м и н. Ермаков, там в шкафу – полный термос кофе.

Е р м а к о в (Неожиданно смело). Пойдите и возьмите.

К а з м и н. А ты не ори на меня. Вот пойду и возьму. (Идет к шкафу) К концу дня засыпаю. Вот в это время. Просто глаза закрываются. И губы ленивые. (Достает термос, открывает, ища глазами что-то)

П о с е т и т е л ь. Гипоксия. Это я знаю.

К а з м и н. Что вы знаете! Вам еще лет сорок. (Ермакову) А чашки. (Находит чашки)

П о с е т и т е л ь. К этому времени тоже сильно устаю.

К а з м и н (Возвращаясь к столу). А, ну да, вы же в две смены... Днем – служба, вечером – тяжба... (Ермакову) Нужны еще чашки! (Наливает)

Е р м а к о в (Сквозь зубы). Рядом – целый сервиз.

Казмин поднимает глаза на Ермакова, как бы ожидая повиновения, но тот отвечает чистым и ровным взглядом. Тогда поднимается Посетитель. Достает сервиз, несет профессору, ставит перед ним на стол.

К а з м и н (Преодолевая неловкость и наливая). Я так и не понял: все-таки вы металлист, официант или педагог? (Пауза) Ну основная ваша профессия...

П о с е т и т е л ь. Андрей Андреевич, какая разница? Просто человек. Разве этого мало?

К а з м и н. Боитесь, что мы навредим по службе?

П о с е т и т е л ь. Ну хорошо, пожалуйста, я скажу. Но почему вам это мешает? Вы что, будете иначе со мной говорить?

К а з м и н. Да бог с вами. Будьте вы кем хотите. (Передает чашку Вере) Держите. (Видя ее нерешительность) Ну возьмите, возьмите. Это кофе. (Посетителю) Господи, да разрешите вы ей! В самом деле! Она на вас смотрит... Ну и господин у вас! А почему она все время молчит? Такая дисциплина труда? Вам бы молоко за вредность. (Протягивает чашку Посетителю) Получите. Давайте сделаем паузу. Беру тайм-аут.

П о с е т и т е л ь (Пожимая плечами). Давайте.

К а з м и н. Вы кофе-то пьете?

П о с е т и т е л ь. Кофе пью. (Берет чашку)

К а з м и н (Отхлебывая из своей чашки). Скажите, а мы с вами никогда раньше не встречались?

П о с е т и т е л ь (Отпивая из чашки). Встречались.

К а з м и н (С интересом). Да? Правда? Где?

П о с е т и т е л ь. Там, в холле Кардиоцентра, перед конференц-залом висят портреты. И среди прочих – ваш. Позавчера я стоял перед ним, размышляя над тем, говорит ли наше лицо что-нибудь о нашей сути...

К а з м и н (Обрывая). Ну это не со мной, это с портретом.

П о с е т и т е л ь (Не сразу). А потом пришли вы.

К а з м и н (Удивленно). Я? Позавчера?

П о с е т и т е л ь. Вы шли через холл и вдруг остановились перед своим... (Чертит руками квадрат в воздухе) Не помните?

К а з м и н (Неприязненно) Хотите сказать, что я пришел полюбоваться собой?

П о с е т и т е л ь. Почему? Разве человек только затем и смотрит на свое изображение? Может, наоборот, он чем-то в себе недоволен. Портрет был несколько перекошен, и вы его поправили.

К а з м и н (Не сразу). Подождите, что-то припоминаю... (Не сдерживая улыбку неловкости) Да-да. Точно... Я шел, смотрю – висит криво.

П о с е т и т е л ь (Радостно). Ну вот видите.

К а з м и н (Сквозь смех). Я понимаю. Сам себя... Выглядит глупо. Нет, ну а что?.. Вызывать уборщицу?

П о с е т и т е л ь. Да что вы! Получилось бы еще смешнее. (Смеется)

К а з м и н. Действительно. (Как бы говоря уборщице) Там висит криво мой портрет. Пойдите и поправьте...

П о с е т и т е л ь. Упаси бог! Это уж вообще... (Хохочет)

К а з м и н (Весело). Уж лучше самому взять да и поправить... (Подмигивает)

П о с е т и т е л ь (Соглашаясь). Конечно. Когда никто не видит...

Пауза.

К а з м и н (Серьезно). Нет, ну а вот ваш бы портрет висел криво и вы бы шли мимо... Что бы вы сделали?

П о с е т и т е л ь. Не знаю. (Вдруг передумав) Я бы вообще не вешал. Зачем это? Что я, артист? Человек живет, меняется. Мало ли что с живым человеком может случиться! Возьмет да испортится. Что же, потом портрет снимать? Вот умрем – тогда пожалуйста. Время решит, кому и что.

Е р м а к о в. По-моему, тайм-аут кончился. Надо что-то делать.

К а з м и н (После паузы). Да-да. Что я должен делать? (Посетителю) Что мы дальше делаем?

П о с е т и т е л ь. Ждем, ждем. Ждем Грановича.

Е р м а к о в. Что же он, ваш Гранович... Молчал столько лет и вдруг решил?

П о с е т и т е л ь. Ничего он не решил. Он даже не знает, куда и зачем придет.

Е р м а к о в. Тогда зачем он вам здесь?

П о с е т и т е л ь. Есть одна неясность... Есть одна тайна...

Е р м а к о в. Еще тайна? Может, хватит?

П о с е т и т е л ь. Я хочу ему задать один вопрос. При вас. Вдруг всплывет такое!..

К а з м и н. Я знал одного сутягу, который вот так же, как и вы, любил копаться в чужой грязи...

П о с е т и т е л ь (Перебивая). Не любил, нет. Неточное слово. Любить это нельзя. Кому приятно...

К а з м и н. Ну, не любил. Но копался. Всю-жизнь. (Пауза) Вы никогда не пробовали взглянуть на себя с этой стороны? (Пауза) И что? Вам не противно? От этой возни... Вынюхивания... вылавливания в бумагах... Вас должно рвать по ночам от чужой грязи...

П о с е т и т е л ь. Я тоже знал одного человека. Он за всю жизнь мухи не обидел. Просто святой. Ни в чьем дерьме не запачканный. Очень чистый. Я думаю, он или душевно слепой или подлец. Я ему так и сказал. Очень он удивился. Это был мой отец.

Пауза.

К а з м и н. Это вы своему отцу... такое? (Пауза) Ну, если вы и отца не пощадили...

П о с е т и т е л ь (Вдруг криком). Вокруг него людей давили! А он над Карамзиным убивался. Он по утрам Шубертом руки умывал! (Пробегает пальцами по воображаемой клавиатуре) Чтобы под ногтями ничего не застряло... (Срываясь) Это что? Это – напрямую с Богом? Без посредства того, что творится вокруг?

К а з м и н. Зачем кричать?

П о с е т и т е л ь. А как честному человеку жить? Который не только о себе старается... У него другой пищи и нет, кроме как людское содержимое... Да, рвет! Мне вот сейчас кажется, что у меня уже из ушей лезет! Что я, безразмерный? Ну и что? И ничего не делать?

К а з м и н. Возьмите себя в руки...

П о с е т и т е л ь. А вы меня не трогайте! Нашли чем в морду тыкать... Я им грязноват... Чья грязь на мне? Грязь ваша!

Пауза.

Е р м а к о в (Вдруг). Если Гранович даже не знает... То есть это – не его инициатива?

П о с е т и т е л ь (Еще с раздражением). Не его. В нем вообще нет никакой инициативы. И это самое тяжкое последствие. Вы убили в нем гражданина, а я затеял реанимацию...

Е р м а к о в. Но вас же кто-то вывел на это дело!

П о с е т и т е л ь. Ермаков! Вы о чем? Что вас волнует?

Е р м а к о в. А-а, я вам скажу, кто. Жена Марусина?

П о с е т и т е л ь. Я ее вообще не видел. Никогда.

Е р м а к о в. Как? Вы же тут вынимали ее кляузу. Вы сказали: вот запись разговора, сделанная женой больного.

П о с е т и т е л ь. Это она записала для Грановича пять лет назад. А я нашел в его бумагах, когда занялся делом.

Е р м а к о в. Так вы с ней и не встречались?!

П о с е т и т е л ь (Подозрительно). А почему это вас так удивило?

Е р м а к о в. Да нет, я просто... (Жмет плечами)

П о с е т и т е л ь. А что, надо было встретиться?

Пауза.

Е р м а к о в. Да что вы зацепились!

П о с е т и т е л ь. Такое впечатление, что вы опасаетесь именно этой встречи. Может, она знает что-то еще?

Е р м а к о в. Ну и танк! Я просто полагал, что если вы так подробно закопались в дело, то наверняка выпотрошили всех. В том числе и Марусиных.

П о с е т и т е л ь. А зачем мне Марусины? Я шел строго по вашему делу. Только архив клиники, только ваши действия против Грановича. Кроме того, вы же понимаете, для Марусиных напоминание об их трагедии было бы лишним испытанием. Лично я бы поговорил с ними, но Гранович попросил их не трогать...

К а з м и н. Ни в коем случае! Марусина я смотрел последний раз в прошлом году. Там плохо. Там скоро начнется фильтрация крови через лавсан в легкое. Совершенно ясно, что через полгода – год нужно будет повторить аортопластику. Его трогать нельзя. Он вспомнит, давление подскочит и – все! Вы что!

П о с е т и т е л ь. Да и без него все ясно. (Смотрит на Ермакова. Не понимает, что означают его растерянные взгляды – то на шефа, то на него) Ермаков, вы прямо издергались от недоумения. Ну хорошо. Я скажу вам, кто вывел меня, поскольку это ничего не меняет. Вот, Вера вывела.

Е р м а к о в. Так, здравствуйте.

К а з м и н. Значит, вы? (Подходит к ней ближе) С какого же бока вы в этой истории? Вы имеете прямое отношение к Грановичу? Да?

Пауза.

В е р а (Тихо, сквозь слезы). Вы сломали его... Зачем вы сломали его... Он только начинал... (Слезы мешают ей говорить) Это вы должны были спиться... Со стыда... А не он! (Плачет) Он был чистый человек! У него был талант! (Она близка к истерике)

К а з м и н. Успокойтесь, успокойтесь, ради бога... (Бросает взгляд на помощника)

Посетитель вскакивает, намереваясь помочь.

Е р м а к о в (Уже неся воду). Где-то был седуксен. Вот вода... (Пытается дать воды) Я сейчас... (Посетителю) Довели человека.

В е р а (Отталкивая руку). Уйдите от меня!!!

Е р м а к о в. Сделайте глоток!

В е р а. Вы негодяй! Вы врете!

Е р м а ко в. Хорошо, хорошо, только воды...

В е р а (Отталкивает). Вы врете! Он был трезв! Он был...

Е р м а к о в. Хорошо, хорошо, это вода. (Пытается напоить) Один глоток...

В е р а (Расплескивая воду). Он был у вас...

Е р м а к о в. Он был у нас. Он был прекрасен. (Вдруг властно, громко) Спокойно! Вот зеркало! (Поднимает стакан) Вот видите? Смотрите на него! (Опускает) Осторожно! Не трогайте руками! Только губами! (Поит) Вот так.

К а з м и н (Делает знаки Посетителю). Больше ни слова.

Пауза. Все молчат. Понемногу затихает Вера.

Е р м а к о в. Вам лучше лечь. (Показывает на диван)

В е р а (Всхлипывая). Я больше не буду.

П о с е т и т е л ь. Вера, выйди, подожди меня там.

В е р а. Я уже все.

П о с е т и т е л ь. Лучше все-таки выйди.

В е р а. Уже все. Больше не буду. Я останусь.

К а з м и н. Это невозможно, товарищи. Я врач, я знаю.

Страницы