По материалам газеты «Сегодня». Конец Серебряного века

Печать и PDF
Публикатор: 
Опубликовано: 
14 января 2012

 

 

Голодные демонстрации в Петербурге

По полученным здесь сведениям 19 и 20 июля в Петербурге происходили демонстрации протеста против сокращения хлебного пайка, доведённого в последние дни до 1/8 ф. на три дня. В демонстрации приняли участие преимущественно женщины-работницы. Вслед за демонстрацией вспыхнула забастовка почти на всех фабриках и заводах. Ответом явилось объявление осадного положения в Петрограде. Арестовано много рабочих, часть которых расстреляна. Чрез два дня забастовка прекратилась. В город введены конные красноармейские части, бывшие до сих пор расквартированными в пригородах.

 

Голодный бунт в Приволжских губерниях

Московские «Известия» сообщают, что беженская масса, численностью приблизительно в шесть миллионов человек, наводнила Тамбовскую, Пензенскую и Воронежскую губернии и направляется дальше в сторону Москвы.

20 июля эта людская лавина добралась до Тамбова и, в буквальном смысле слова, затопила его. Десятки тысяч голодных и озверелых людей, прорвав воинские заставы, рассыпались по городу и стали громить магазины и склады. Лошади извозчиков пожарной команды и конного отряда были захвачены и частью тут же заколоты на мясо, частью уведены дальше.

Красная пехота, которой было поручено отстоять Тамбов, в последнюю минуту отказалась стрелять.

Сегодня. 1921. № 172 (2 августа). С. 1.

 

 

Голод и холера

Бедствие разрастается

ЕТА сообщает со слов прибывших из России лиц:

Голодное бедствие всё разрастается. Все население Саратовской, Симбирской и Самарской губерний поднялось на ноги: крестьяне, сжигая или бросая все имущество, которые они не в состоянии брать с собой, перекочёвывают в Сибирь. Среди переселенцев свирепствует холера, называемая «молниеносной»: заболевший умирает через час, через три. Смертность достигает 95 проц. В названных губерниях стало совершенно обычным явлением, что на жел.-дор. Станциях и по линиям железных дорог трупы свалены в общие кучи в 500 - 800 человек. На пуд муки охотно обменивают корову, лошадь со всей упряжью и с телегой. Врачебной помощи нет никакой. Снаряжённые для подачи помощи санитарные отряды или сами погибли от холеры, или разбежались. Народу в движении в данное время находится 15 - 19 миллионов. Холера проникла и в армию, численность которой тает: кто помер, кто перешёл на сторону переселенцев, кто бежал, куда глаза глядят. В охваченном голодом районе следующее явление стало ежедневным: при следовании поезда по вагонам идут машинисты, кондуктора и контролёры, требуя от пассажиров съестных припасов, в противном случае отказываясь вести поезд дальше; переселенцы стараются как-нибудь втиснуть в переполненные поезда детей, умоляя спасти их, «а мы всё равно помрём»… Группа таких сирот доставлена в Петроград. Голодом охвачены северный Кавказ (Кубань), южная Россия, всё Поволжье до Вятской губернии. Свекловица стала жертвой засухи. И северной России угрожает голод: хлеба сильно пострадали от частых холодных дождей. Хлеб, кормовые травы и картофель гниют.

 

Патроны вместо хлеба

Вследствие беспорядков на почве голода Дзержинский потребовал от совнаркома увеличения штатов служащих в чека. Нарком юстиции Крыленко выступил с возражением, предлагая организовать и расширить полномочия судов и милиции.

Сегодня. 1921. № 174 (4 августа). С. 1.

 

 

Чека действует

Из Одессы сообщают: распоряжение о замене чека особыми следственными комиссиями вызвало энергичный протест всех деятелей чека. Дабы доказать необходимость существования чека, повсюду провоцируются заговоры и подпольные организации. Одесской чека также был спровоцирован колоссальный заговор с участием врангелевских и украинских агентов, о котором столько говорили в советской прессе. Результатами этой провокации явились повальные обыски и арест свыше 400 человек. В Москву посыпались инспирированные доклады чека, а газеты заполнялись разоблачениями заговоров, стараясь доказать, что замена чека следственными комиссиями - нож в спину революции. Результаты были блестящими. В Москве снова склоняются к оставлению чека.

(Русспресс)

Сегодня. 1921. № 175 (5 августа). С. 1.

 

 

Городок смерти

В «Правде» № 168 напечатана статья А. Луначарского «Не забудем детей». В статье, между прочим, читаем:

«Самарский заведующий отделом народного образования констатирует факт, что детей оставляют у дверей его квартиры, у квартир других служащих отдела, у дверей других советских учреждений. Кроме того, милиция приводит их отовсюду, в общем человек 50 в день. Они притворяются, что не говорят по-русски или упорно не называют их родителей, - мамы и папы приказали не говорить. Попадает такой ребёнок в наш детский дом, но в наших детских домах, где никогда не кормили детей досыта, теперь постоянно урезывают паёк, доводя его до абсолютно голодной нормы, т. е. до такой, на которой выжить можно только чудом. В Самаре есть такой детский городок, куда в конце концов посылают всех найденных детей. Смертность в этом городке отчаянно велика. Это только и значит - убрать с улицы, - опять-таки, чтобы на глазах не умирали.

И так всюду. Говорят, что есть случаи, когда мордовское население детей своих попросту топит в Волге и опять «не по жестокости, не для того, чтобы едоков меньше стало, чтобы сохранить для себя кусок, а потому, что не вмещает сердце больше писка и зрелища медленной мучительной смерти маленьких существ»…

Сегодня. 1921. № 180 (11 августа). С. 2.

 

 

Из голодных мест

Перепечатываем из «Правды» (№ 160) поистине жуткие документы-письма из голодных мест. Один корреспондент, озаглавивший своё письмо «Человек, питающийся лебедой», пишет:

«На станции Актюбинской я увидел, как один старик поднял с земли комок грязи и съел его. На полуторатысячевёрстном пути по линии жел. дор. от Поволжья, через Кирреспублику и по Туркестану идёт потрясающее передвижение сотен тысяч стариков, женщин, детей и просто рослых трудоспособных мужчин. Они уже хлеба не просят. Они умоляют дать им хоть «заплесневелую, ненужную корочку».

Безропотно двигаются вперёд по необъятной стране, где есть люди, хлеб и сострадание. Их упорное, сосредоточенное молчание нарушается только для того, чтобы просить. Невольно вспоминается другая страничка из многострадальной книги последних лет…

Это было осенью 1916 года. Подъезжая к Полесью, я видел, как на громадном протяжении вдоль железной дороги протянулась скорбная лента бесчисленных могильных крестов. Это таяла волна беженцев.

Их могильные кресты, главным образом, бедняков, образовали вторую линию железнодорожных щитов против снежных заносов. И тогда ни колоссальные, в сравнении с теперешними, материальные ресурсы страны, ни мощные тогдашние организации, не спасли от неизбежного вымирания массы бежавших из огня империалистической бойни.

Кто же сумеет себе представить количество людей, уже гибнущих от голода и холеры на одних только железнодорожных путях при наших условиях, при нашем страшном, но понятном даже голодающему крестьянину, обнищания? Поэтому он не ропщет, а только просит, умоляет о помощи.

Нужно во что бы то ни стало остановить неорганизованный поволжский поход крестьянства, иначе три четверти его погибнет и повлечёт за собой гибель ещё большего количества оседлого населения от эпидемий.

Необычайная трудность учёта этого потока делает совершенно невозможной государственную помощь. Пришлось бы на громадной территории держать мёртвые запасы продовольствия на случай прохода голодающих, а таких запасов у нас нет и сейчас быть не может.

<...>

Сегодня. 1921. № 181 (12 августа). С. 2.

 

 

Посмертное письмо А. Блока

Одним русским общественным деятелем, проживающим в Берлине, на днях было получено письмо из Петербурга от Александра Блока. Из письма этого видно, что поэт жил последнее время в условиях самой тяжёлой материальной нужды. Его болезнь и преждевременная кончина, повергающая в траур русскую литературу, должно отнести на счёт хронического голода.

Сегодня. 1921. № 186 (18 августа). С. 3.

 

 

Еще о доме литераторов в Петрограде

Вернувшимся на днях из Петрограда членом Дома литераторов, Татьяной Сергеевной Варшер, нам доставлен печатаемый ниже материал.

Существующий с декабря 1918 года в Петрограде Дом литераторов оказывает материальную и моральную поддержку находящимся в Петрограде профессиональным работниками пера, в количестве около 600 человек. Во главе Дома литераторов стоит Комитет, в который входят: академик Н. А. Котляревский (председатель), Вас. Ив. Немирович-Данченко (товарищ председателя), А. Е. Кауфман (секретарь), В. А. Азов, А. В. Амфитеатров, Б. И. Бентовин, Н. М. Волковыский, А. В. Ганзен, И. Г. Гиллер, Н. С. Гумилёв, В. Я. Ирецкий, Е. П. Карпов, академик А. Ф. Кони, Ф. К. Сологуб, Е. П. Султанова-Леткова, В. Б. Петрищева, А. М. Редько, А. М. Ремизов, Б. И. Харитон. В экспертно-цензовую комиссию (для проверки литературного ценза) входят: академик Ф. И. Успенский (председатель), В. Я. Ирецкий (секретарь), Н. М. Волковыский, А. В. Ганзен, П. К. Губер (Арзубьев), В. А. Мазуркевич, Б. И. Харитон.

Дом литераторов снабжает своих членов продовольствием и предметами первой необходимости (распределительный пункт и столовая); имеет для них общежитие, библиотеку (около 40 000 томов), читальню, отапливаемые комнаты для занятий, места в домах отдыха; устраивает лекции, диспуты и литературные вечера, в которых принимают участие находящиеся в Петрограде литераторы и учёные, а также закрытые собрания с докладами для членов Дома. Дом объявляет литературные конкурсы (беллетрический, для начинающих писателей, уже закончен теперь объявлен конкурс критических статей), собирает писательские реликвии, рукописи, письма, портреты, альбомы (Музей Дома литераторов) и т. д. Кроме того, Дом литераторов оказывает помощь и содействие писателям всегда, когда в этом является нужда (выдаёт ссуды и пособия, ходатайствует в учреждениях и т. п.).

С осени Дом литераторов будет выпускать свои печатные «Бюллетени», а также предполагается издание сборников.

Естественно, что при такой разносторонней деятельности, к тому же весьма интенсивно проявляемой, Дом литераторов является единственным литературным центром в Петрограде. Литературные организации прежних времён в нынешних условиях оказались недостаточно мощными и приспособленными к реальному оказанию помощи нуждающимся литераторам, и эта тяжёлая задача выпала всецело на долю Дома литераторов, кстати, оказывающему материальную поддержку также и литературным организациям.

К сожалению, при всех усилиях Комитета, материальное снабжение литераторов весьма недостаточно и далеко не достигает тех размеров, как снабжение учёных при посредстве Дома учёных, функционирующего в несравненно лучших условиях, обильно субсидируемого, сравнительно сносно снабжаемого продуктами и предметами первой необходимости, и получающего иногда помощь также из-за границы.

Литераторы до сих пор не имеют так называемого академического пайка (предполагается выдача этого пайка с августа 88-ми литераторам из 600, в то время, как такой паёк уже более 1 ? лет получают 2000 лиц по учёному признаку). Литераторы-беллетристы, поэты, критики, публицисты и т. д. испытывают большую нужду, за очень редкими исключениями, когда некоторым из них удаётся кое-как устроиться, и то большей частью не по специальности.

Литераторы не ждут и не желают благотворительной помощи, хотя и испытывают большую нужду в продовольствии, в предметах первой необходимости (платье, бельё, обувь), в книгах. Они хотят и будут платить за всё, что поступит из-за границы в Дом литераторов для распределения или для общего пользования (книги).

Сегодня. 1921. № 195 (28 августа). С. 4.

 

 

Новая волна террора

В Петрограде, под предлогом раскрытия нового заговора, большевики усилили аресты. В числе арестованных: председатель польского Красного Креста и епископ Цепляк.

(Русспресс)

Сегодня. 1921. № 198 (1 сентября). С. 1.

 

 

Мыльные пузыри и динамитные бомбы

Николай Бережанский

Когда в Ригу пришло краткое сообщение, что в Петербурге раскрыт «новый» заговор, газеты приняли его было за одну из столь обычных теперь шалостей телеграфа, нередко выдающего новость прошлогоднего снега за животрепещущую новинку сегодняшнего дня.

Скептицизм газет, не уделивших этой сомнительной советской сенсации достаточного внимания, был тем паче основателен, что среди «заговорщиков» и «жертв» были те же имена, что уже один раз перечислялся в «правительственном сообщении» в июле месяце, когда ликвидаторское крыло ВЦИК'а намеревалось несколько укротить садические зверинцы чрезвычаек и сделать из них благообразный институт, совмещающий юстицию, полицию и пансион благородных мужчин. В ответ на эти «несбыточные мечтания» чрезвычайка швырнула в лицо «ликвидаторам» большим увесистым томом с описанием всех «испанских ужасов», которые собирались учинить контрреволюционеры над обожаемой населением властью. Но в то время, по-видимому, этот больной бред галлюцинаторов, страдающих манией убийства и преследования, не произвёл должного эффекта, и грубо обтёсанная, плотничной работы «адская машина» Дзержинского была отправлена в архив, не будучи удостоена даже казённых хлопков казённых газет.

Тем большее изумление вызвало неожиданное «правительственное сообщение» о новом заговоре в Петербурге, датированное 29 августом, днём, последовавшим за разгоном и арестом Общественного Комитета, и почти буквально воспроизводящее все те «металлы, жупелы и динамиты», которые взрывались и гремели в сообщении чрезвычайки от июля месяца текущего года. Те же имена «злодеев» и «жертв», те же «ужасы» и «зверства», те же планы и те же методы раскрытия проектируемых «злодеяний», и буквально те же цитаты из «Известий» и «Правды», которыми чрезвычайка «освещает ситуацию и момент».

Не нужно долго ломать голову, для чего и зачем вновь была извлечена эта кровавая галиматья, извлечённая из архива и для «освежения» которой понадобилась свежая кровь целых 72 человек.

Кроме прямой откровенности ихних газет, комментирующих раскрытый заговор, ответ даёт и само правительственное сообщение; спешности, вероятно, ради в старый текст июльского сообщения чрезвычайки вкрапившее только несколько новых слов об американской контрразведке, работающей в России и о моменте восстания в трудные дни сбора продовольственного налога, приуроченное к концу августа и началу сентября.

Им, арестовавшим общественный комитет и тем сорвавшим голодную помощь, им, испробовавшим уже три неудачных лжи в оправдание своего преступления перед народом и Европой, понадобилась новая чисто лошадиная порция чрезвычайной лжи, которой можно шуметь, кричать, нервировать, оглушать, пугать, ужасать бомбами, взрывами, динамитами, восстаниями, диктатурой буржуазии. И хотя в «правительственном сообщении» отсутствует фактически прямая связь между «петербургской боевой организацией» и арестованным общественным комитетом, но грубые психологические нитки всё же пытаются соединить Петербург с Москвой, и там, где чрезвычайка поставила двусмысленное многоточие, Стекловы поставили жирную кричащую точку, припечатав ею французскую контрразведку и Прокоповича, Врангеля и Кускову, финский шпионаж и Головина с Кишкиным.

Но петербургско-московский «заговор» не был бы разоблачён до конца, если бы чрезвычайка, а вслед за ней Стекловы и Радеки, макающие свои перья в свежую кровь казнённых вместо чернил, обошли своим вниманием заговорщицкую роль кормящих детей американцев. После «разоблачений» «Правдой» гуверовского уполномоченного капитана Грегори, свергшего в Венгрии советскую власть, конечно, и в правительственном сообщении, как deus ex machina, должна была всплыть американская контрразведка, связанная с Петербургом, а через него - всё с тем же общественным комитетом, злоупотреблявшим доверием «доверчивых властей», спасённых от лютой смерти только случайно бдительностью тишайшего Дзержинского и кроткого Петерса.

72 человека уже пали жертвой достоверности заговора в Петербурге.

Сколько ещё потребуется человеческой убоины в Москве, чтобы заставить поверить Европу о связи Кусковой с Врангелем и Кишкина с шефом американской разведки?

Сегодня. 1921. № 202 (6 сентября). С. 1.

 

 

Расстрелы

Расстрелы 72-х

«ЕТА» сообщает: В связи с раскрытием организации заговорщиков, в Петрограде расстреляны 72 человека, в том числе профессора Таганцев и Лазаревский, полковник Шведов, сенатор Манухин и кооператор Ястребов. Сообщение о раскрытии заговора вызвало у коммунистов панику.

(J. S.)

 

78 расстрелов в Одессе

Одесские «Известия» публикуют приговор губернской чрезвычайки по делу недавно раскрытой чрезвычайкой организации, обвинённой в стремлении «организовать политический и военный шантаж, широкую контрреволюционную агитацию и подготовку и проведение массового восстания против советской власти». Чрезвычайка приговорила к расстрелу 78 человек. В том числе «начальника центра врангелевской организации» Дмитрия Шаворского, Михаила Мамаева, который, как сообщают «Известия», после первого допроса выбросился из окна третьего этажа чека, остался жив и бросился бежать, намереваясь вырвать винтовку у часового, но был этим часовым ранен и скончался от ран; бывших офицеров Василия Прокоповича, Сергея Якубовского, Григория Романюка, бывшего члена партии боротьбистов Шмидта и др.; 40 человек приговорены к заключению в концентрационном лагере сроком от 3 до 5 лет. Двое малолетних отданы в коллегию для малолетних преступников, 88 человек оправдано.

<…>

Сегодня. 1921. № 202 (6 сентября). С. 2.

 

 

От всероссийской чрезвычайной комиссии

Под таким заголовком печатается в советских газетах «сообщение о раскрытии в Петрограде заговора против советской власти». После обычной передовой о «чёрных силах реакции» и т. д., идёт фактическое изложение дела, которое передаём вкратце.

Наиболее значительной из ликвидируемых организаций является «Петроградская боевая организация». Во главе её стоял комитет из трёх лиц: главы организации профессора Владимира Николаевича Таганцева, подполковника В. Г. Шведова и бывшего офицера Ю. П. Германа. Начальником военной части организации был подполковник П. П. Иванов. Согласно разработанному плану, одновременно с активным выступлением в Петрограде должны были произойти восстания в Рыбинске, Бологое, Старой Руссе и на станции Дно с целью отрезать Петроград от Москвы. К делу были привлечены находящиеся на территории Финляндии кронштадтские моряки. Согласно показаниям арестованного лейтенанта Лебедева, бывший кронштадтский ревком в лице Петриченко, Яковенко и Ососова в июле вступил в соглашение с организацией генерала Врангеля, возглавляемой в Финляндии профессором Д. Д. Гриммом и лейтенантом Шмидтом. В распоряжение «П. Б. О.» прибыл ряд «кронморяков».

Проректор Петроградского Университета Н. И. Лазаревский, сенатор Манухин и др. разрабатывали для организации проекты государственного устройства после захвата власти: всеобщее избирательное право, право по четырёххвостке, земское и городское самоуправление, финансовая реформа и пр.

Тактический блок был заключен между «П. Б. О.» с одной стороны и членами Р.С.-Д.Р.П. меньшевиками Павлом Николаевичем Богомыловым и Назаровым, с другой.

Таганцев отправил в Финляндию для напечатания прокламации блока, которые потом распространялись в Петрограде.

В задачи организации входил также шпионаж в пользу Франции и Финляндии.

Террор выдвигался как основное орудие борьбы с советской властью. Из Финляндии и других мест организация получала в значительном количестве ручные гранаты, динамит и оружие. Для пробы сил взрывается памятник Володарскому, а потом, как уже сообщалось, подготовляется убийство Горького, Зиновьева и других лиц.

Неограниченная денежная поддержка была обещана организации владельцами кожевенного завода Давида Лурье. Для оказания продовольственной и финансовой помощи Петрограду после переворота Коковцевым и Струве была организована за границей «группа русских финансистов».

Съезды «Национального объединения» и «Финансово-торгово-промышленный» привели к сплочению сил зарубежной контрреволюции. Во главе парижского центра «П. Б. О.» становится генерал Врангель. «П. Б. О.» по существу и по заграничным связям являлось кадетской организацией правого толка (платформа Тесленко, Гессена и проч.). Однако руководители «П. Б. О.» тайно держались германофильской ориентации.

В конце 1920 г. была сделана попытка организации подпольных банковых контор с целью срыва экономической политики советской власти.

«П. Б. О.» поддерживало также тесную связь с организацией американской разведки.

Переворот подготовлялся к концу августа - началу сентября, ко времени сбора продналога.

Сегодня. 1921. № 202 (6 сентября). С. 2.

Страницы