О Цивисе

Печать и PDF
Публикатор: 
Опубликовано: 
9 сентября 2010

Я начну неоригинальной фразой: мне нравится Цивис, – кому он не нравится?

Попробуем разгадать тайну этой общей любви.

Она завоевана, конечно, талантливостью. Однако можно назвать множество имен, ряд талантов, совсем не пользующихся симпатиями публики. Цивис подкупает непринужденностью. Он очень легок, его перо и кисть свободны, вольны, капризны, но неприхотливы. Самое приятное в его рисунке – отсутствие тяжести. Никогда он не дает чувствовать напряжение труда. Неизменное впечатление от его карикатур – их непосредственность, ненадуманность, какая-то природная естественность. Так ясно чувствуешь, что художник не искал тем, не придумывал острот, не выискивал уродливых черт, не делал искусственных нажимов, – все вылилось как бы само собой, как невольный смех, улыбка, рожденная зрелищем тайного человеческого уродства.

Карикатуры Цивиса воздушны и художественны, как красивое кружево, – так тонки эти нити, так неуловимы эти штрихи. У него легкое творческое дыхание.

Карикатура может убивать, ранить, щекотать, колоть. Цивис – колющий. Это – художественное изящество. В его войне нет громоздких орудий и грубых ударов. Он ранит как бы не целясь, не приготовляясь к сатирическому прыжку, – все делается мимоходом, играючи и шутя.

Никогда в Цивисе не ощущается злобы. Это – судья без запальчивости. Это не значит, что судья добр. Нет, его приговоры опасны, иногда убийственны. Сосуды карикатуристов бывают наполнены уксусом, отравами, полынью. Чаша Цивиса таит в себе еще и благовоние. В ней есть аромат молодости, беспечности таланта, радостной игры послушным карандашом. У Цивиса – шутящие черти. Это их хоровод, их пляска, их ранящая, но не пришибающая ирония.

А все эти сравнения и сближения формулируются замечательным и редким словом: талант, – талант же всегда то, что переливается через край, талант – это избыток сил, творчество без старания, это – прозрачность, это – ясность, это – пленяющее начало шутливого, летящего духа.

Подспорьем и средством карикатур Цивиса, этих маленьких приятных и остроумных чудес, стали его наблюдательные глаза. Цивис зорок. У него острый взгляд, его впечатлительность удивительна в быстроте своей хватки, в мгновенности поглощения внешних черт. У него еще и счастливая угадка, – художественная проницательность, способность заглядывать внутрь души. Он умеет распластывать человека. Цивис – хороший хирург. Под ножом его наблюдательности раскрываются тайники, тщательнейше запрятанные секреты личности, ее духовное прихрамывание, ее безрукость, близорукость, умственная неуклюжесть, наши позы, наше второе «я», скрывающееся от мира за ширмами условностей, стыдливости и расчета.

Карикатуры Цивиса я мог бы разделить на три группы: враждебные, соседские и дружеские. Только совокупность страниц этого триединого альбома дает о Цивисе точное и верное представление. Это разнообразие отношений и настроений говорит о его художественной широте, многострунности, и, в то же время, о большой определенности, духовной и творческой стойкости.

Распаленности нет даже в карикатурах на большевиков. Это не кипящая ненависть, а убийственное презрение. Советские герои, – Сталин, Рыков, Троцкий, Каменев, – наделены неизменной чертой тупости, т. е. соединением ограниченности и упрямства. А это и есть бездарность, – самая ненавистная стихия для всякого таланта. Отсюда и вражда Цивиса к этим людям, независимо от их политических взглядов.

Затем идут карикатуры – «соседские». Тут, конечно, нет вражды, но нет и большой любви. Здесь играет улыбка сочувствия, все время проскальзывает чуть-чуть насмешливое уловление маленьких недостатков, чувствуется тонкое понимание этих людей. Таковы карикатуры на писателей, актеров, европейских политических деятелей.

Остается третья группа. В ней – друзья. Здесь Цивис-карикатурист приближается к портретисту. Однако и в этой группе он остается насмешливым, хотя и ласковым, острым, хотя и милым наблюдателем.

А так как карикатурист – всегда разоблачитель, то и я хочу здесь приподнять один угол занавеса.

Я хочу поведать о том, чего не видят «соседи», и что знают «друзья», – о том, что Цивис очень плодовит, необычайно трудоспособен, что его искусство давно стало его призванием, и чуть ли не с детских лет, во всяком случае уже в школе, готовил себя бессознательно к этому веселому посту, к этой трудной роли карикатуриста, поражающего своим разнообразием, впечатлительностью, изяществом и меткостью.

Петр Пильский

    


Публикуется по: Карикатуры Civis'a – С. Цивинского. Рига: "Грамату драугс", 1930. Предисловие П. Пильского.

Републикуется впервые. Подготовка текста © 2010 Наталья Тамарович.