Наречие любви: страница 2 из 3

Опубликовано: 
28 января 2013

каждую ночь бормочу бормочу пока не засну

господи сохрани эту страну

 

разве нас не для жизни собрал отовсюду ты

кто над нами преступны да и мы не чисты

 

но всё равно бормочу

спаси спаси сохрани

ведь тут живут наши дети

совсем ещё дети они

Или:

все ведут разговоры со всеми

жрут

плоды жуют как в эдеме

сладок сок и жирен кусок

покупают дешёвые яркие тряпки

а у нас в это время

выбивают страну из-под ног

А вот и ещё (из стихотворения о второй ливанской войне (2006), посвящённого поэту Игорю Бяльскому):

но был гуш-катиф [1]

значит все виноваты

и я виновата

и ты виноват

Спешу, однако, предупредить читателя: не сочтите по предшествующим цитатам, что рецензируемая книга - это сборник стихов «политических». Ничуть не бывало! По большей части, это собрание любовной лирики, пронизанной искренностью, щедростью чувства, неприятием малейшей фальши:

Если скажу я,

что жить без тебя не могу,

то солгу.

Но как мне тебя не хватает!

Или:

...Всё б соседкам кудахтать да ахать,

за спиною судачить: «Горда...»

Вспоминаешь ли иногда хоть?

Вспоминай

иногда.

Лирике И. Рувинской свойственны самоирония, сдержанность, достоинство, то, что Тютчев называл (в наше время это звучит старомодно) «божественной стыдливостью страданья». Вот стихи, по-видимому, уже давние (что обнаруживается сохранением такого атавизма, как нормальная пунктуация: диковатая нынешняя мода, не известно - за что, изгнала запятые, двоеточия и другие подспорья здравому смыслу). Отдала дань этой странной «новации» и автор книги, но так было не всегда:

Я одна, родные далеко,

их покоя шаткого не трону,

научилась врать по телефону

энергично, весело, легко.

Им не видно глаз моих оттуда,

вру и вру,

уж потеряла счёт.

Так выходит гладко, просто чудо!

Говорю, что крыша не течёт,

что у нас тепло, растаял снег,

что живу спокойно, не стихийно,

не курю, питаюсь калорийно,

и что ты

хороший человек.

 


[1] Гуш-Катиф - блок еврейских поселений на юге сектора Газа, который был ликвидирован в одностороннем порядке по решению правительства Израиля в августе 2005 года. Мера, рассчитанная на умиротворение арабских экстремистов, в дальнейшем себя не оправдала.

Страницы