Лирический герой

Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 10. «Я разный, я натруженный и праздный…»

12.07.2010

Ему нравились эти строки Евгения Евтушенко:

 

Я разный. Я натруженный и праздный,

Я целе- и нецелесообразный,

Я весь несовместимый…

 

Вряд ли, Юлиан Семенович проецировал на себя все переливы евтушенковского «разнообразия». Нет, в отличие от своего друга-поэта, мечущегося, одновременно искреннего и фальшивого, во многом позера и лицедея, в чем-то по-настоящему честного, но и в немалой степени приспособленца, Семенов – фигура куда более цельная. «Натруженный» – да, безоговорочно, «праздный» – вряд ли: главные его праздники – за письменным столом, а мимолетные застолья и разгулы – апарты, реплики в сторону. «Целе-» и «нецелесообразный» – тут однозначно: «целе!» Целесообразный, целеустремленный, целенаправленный. А эпитет «несовместимый» явно не подходит к Юлиану. Совместимый! И с хрущевской оттепелью, и с ханжеским режимом догнивающего социализма брежневско-андроповского образца, и с горбачевской недоделанной перестройкой. И тут не было политической мимикрии, он не «колебался с колебаниями линии партии» – его амплитуда колебаний была достаточно независимой и самостоятельной.

Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 9. «ТАСС уполномочен заявить…»

12.07.2010

Мы стоим с Юлианом Семеновичем у фуникулера ялтинской гостиницы «Интурист», который ведет к берегу моря. Ребята-телевизионщики готовят аппаратуру, а Семенов вспоминает:

– Тогда еще не было этого прекрасного спуска на пляж, приходилось спускаться по тропиночке, очень крутой… В семьдесят девятом я приехал в Ялту и познакомился с совершенно поразительным человеком – управляющим «Интуриста» Владимиром Владимировичем Михно. Он любезно позволил мне поставить на пляже, под зонтиком столик. Я водрузил на столик пишущую машинку, и стучал целый день с перерывами на бодрящие пятиминутные заплывы и на обед. Было это где-то в апреле-мае… Каждый день – ощущение постоянного праздника. Какой-то полет! Настоящий кураж! Словом, писалось просто взахлеб!..

Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 8. Майор Вихрь

12.07.2010

В мухалатском кабинете Семенова зазвонил телефон.

– Минуточку. Извините, Борис, это Москва.

Я отошел в сторонку. Вновь прильнул к фотографиям на стенах: Юлиан с Эрнестом Хемингуэем, Юлиан с Джоном Кеннеди, с Пиночетом, с Фиделем Кастро, с Жоржем Сименоном, с Сальвадором Дали, с Марком Шагалом, с Пабло Нерудой, с Пикассо, с Луи Арагоном…

Телефонный разговор заканчивался. Юлиан кивком головы уже приглашал меня вернуться за столик. Это у него срабатывало автоматически – ни секунды «простоя»!

Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 7. Посылка от фрау Шелленберг

12.07.2010

– Я привез из Парижа посылку, – весело сообщил Юлиан. – Олежке Табакову. Там был просмотр «Мгновений», подошла пожилая женщина, представилась: «Фрау Шелленберг». И попросила передать небольшой подарочек актеру, который «так симпатично сыграл» ее покойного мужа!

Вот такая неожиданная оценка супругой матерого фашиста актерского мастерства нашего чудесного Олега Табакова. К слову, Олег Павлович недавно, когда отмечали 80-летний юбилей режиссера фильма Татьяны Михайловны Лиозновой, вспоминал, как во время премьерного показа сериала его отозвал в сторонку Андропов и «по-отечески», с присущей ему вкрадчивой грозностью «пожурил»: «Олег Павлович, это безнравственно так обаятельно играть фашистского генерала!»

Реальный Вальтер Шелленберг, бригадефюрер СС, глава политической разведки гестапо, действительно совершенно не похож внешне на образ, созданный Табаковым. Мрачный тип с жесткими чертами лица, холодными и колючими глазами. Единственно, что их роднит – возраст: в сорок пятом Шелленбергу было 34 года, почти столько же, сколько русскому актеру во время съемок фильма. После Нюрнбергского процесса высокопоставленный эсэсовец отбыл присужденный ему срок, в тюрьме написал книгу воспоминаний «Секретная служба Гитлера», остаток дней доживал в Италии.

Мгновения с Юлианом Семёновым. Часть 6. Штирлиц – это Семёнов

30.06.2010

«Придумал» – конечно же, верно, но только отчасти. Точнее будет сказать: вырастил из реальных биографий и реальных деяний целого ряда выдающихся советских разведчиков, живых и мертвых.

– Что такое Штирлиц для меня? – говорил Юлиан Семенович в одной из телепередач. – Это возможность рассмотреть какой-то новый период мировой истории, поразмышлять о позиции нашей Родины и позиции противоборствующих нам сил. И, конечно же, это – собирательный образ…

В семеновском Штирлице, который и «Владимиров», и «Исаев», и «Бользен», и «доктор Бруни», и «Юстас», и «Юргенс», – черты многих советских разведчиков: Рихарда Зорге, Вильяма Фишера (Абеля), Льва Маневича, Яна Берзиня, Николая Кузнецова, Ивана Колоса, Джорджа Блейка, Леопольда Треппера, Януша Радзивилла, Кима Филби, Гордона Лонсдейла, Шандора Радо. С последним, одним из немногих оставшихся в живых маститых резидентов советской разведки за рубежом, Юлиан был не только знаком, но и дружил долгие годы. Радо, венгр по национальности, в годы второй мировой войны руководил советской агентурной сетью в Швейцарии.

Страницы