«Камера обскура»: от замысла к воплощению

Печать и PDF
Опубликовано: 
27 июня 2010

«Что дальше будет, совершенно не знаем, во всяком случае никогда не вернусь в Германию. Это мерзкая и страшная страна. Я всегда не выносил немцев, немецкий скотский дух, а при теперешнем их строе (наиболее, кстати, для них подходящем) жизнь и вовсе стала там нестерпимой для меня – и не только потому, что я женат на еврейке».

Из письма В. Набокова С. Розову от 4 сент. 1937 г. (из Канн в Палестину).

 

В письме к Г. П. Струве от 23 марта 1931 г. В. В. Набоков извещал:«Под большим секретом сообщаю Вам, что кончил новый роман, – не говорите никому! Он из немецкой жизни и довольно сочный» [1]. Речь шла о романе «Райская птица», начатом в январе и в феврале того же года уже завершенном. Однако вскоре Набоков принялся за кардинальную переделку произведения, итог которой известен: если верить самому писателю и его биографу, уже к концу мая 1931 г. возник принципиально иной текст с иным заглавием – «Камера обскура» (далее – КО) [2]. Этот «кинематографический» роман [3] был, напомним, опубликован в №№ 49 – 52 «Современных записок» (май 1932 – май 1933 гг.) под названием “Camera Obscura”, отдельное его издание было выпущено осенью 1933 г. [4] Установлено, что в «журнальном варианте отсутствуют две главы (ХХ и ХХХIII), представленные в книжном издании 1933 г., и две главы сокращены (XXIII и ХХV). Кроме того, отдельные эпизоды журнального варианта изменены или опущены в книжном издании» [5].

Возникает вопрос: чем была вызвана кардинальная переработка первоначального текста, какие события обусловили возникновение и реализацию нового художественного замысла? Ниже нами будет предложена гипотеза, призванная наметить ответы на эти вопросы. К выработке ее нас подтолкнул анализ имеющихся в КО интратекстуальных перекличек, для набоковской романистики чрезвычайно характерных, необычайно смыслоемких и весьма информативных с точки зрения поэтики. В этой связи обратим внимание на следующий эпизод в финале произведения (отсутствовавший, кстати сказать, в журнальной редакции):«“Никто меня не посылал! – крикнул Зегелькранц. – <…> Вы ведь не знаете самого главного. С ними путешествовал его приятель, художник, фамилью <…> забыл, – Берг, нет, не Берг, – Беринг, Геринг <здесь и далее по всему тексту жирный курсив – наш. – А. Д. >…”

 


* Предлагаемая статья подготовлена и написана при финансовой поддержке фонда Eesti Kultuurkapital (грант nr S01-07/0184L).

[1] Письма В. В. Набокова к Г. П. Струве. 1925 – 1931 / Публ. Е. Б. Белодубровского и А. А. Долинина; Вступит. ст. и коммент. А. А. Долинина // Звезда. 2003. № 11. С. 145.

[2] См. об этом: Бойд Б. Владимир Набоков: Русские годы. Биогр. <М. ; СПб., 2001>. С. 425, 652. В этой же связи см. у А. Яновского: «В конце января 1931 г. Набоков начал писать роман под названием “Райская птица”. В его основу легла история о слепце, которого обманывает жена со своим любовником. В письме матери <…> от 25 февраля 1931 г. Набоков сообщает, что уже завершил работу над романом. Однако в течение последующих трех месяцев он в корне перерабатывает роман и меняет его название. По свидетельству Б. Бойда, “Райская птица” не имеет ничего общего с романом “Камера обскура”, кроме слепоты героя и измены героини, если об этом можно судить по двум сохранившимся страницам <…> По признанию Набокова, роман “Камера обскура” был создан в кратчайшие сроки: от возникновения идеи до ее воплощения на бумаге прошло меньше шести месяцев <…>» (Яновский А. Примечания // Набоков В. Собрание сочинений русского периода: В 5 т. СПб., 2000. Т. 3. С. 742).

[3] В этой связи см. в обзоре Н. Г. Мельникова: «“Кинематографический” роман В. Сирина, созданный в расчете на последующую экранизацию. В период его написания (роман был закончен в мае 1931) у Набокова завязалось знакомство с представителем Голливуда в Германии С. Бартенсоном, которому “Камера обскура” была предложена в качестве литературной основы будущего фильма. Сюжет “Камеры обскуры” во многом соответствует стандартам бульварной беллетристики и массового кинематографа тех лет. Помимо элементов мелодрамы, в нем наличествуют расхожие атрибуты любовно-авантюрного романа: адюльтерная интрига, стремительно развивающееся действие, любовный треугольник, мелодраматически экспрессивные сцены бурных скандалов, объяснений, примирений, покушений на убийство по причине ревности и проч. В соответствии с сюжетной схемой предельно упрощены характеры персонажей – в том числе и главных героев, составляющих любовный треугольник. При всем своеобразии, внешнем правдоподобии и пластической выразительности, они не перегружены психологизмом и, отличаясь внутренней статичностью, разыгрывают свои роли в пределах устойчивых персонажных амплуа: коварная соблазнительница (пошловатая шестнадцатилетняя кокетка Магда), отнимающая у своего воздыхателя честь, покой, деньги и – в финале романа – саму жизнь; ослепленный любовной страстью богатый простак (искусствовед Бруно Кречмар, бросивший ради Магды семью); его счастливый соперник (художник-карикатурист Горн), беспросветный циник и негодяй, наделенный мефистофельской внешностью и своеобразным “отрицательным” обаянием. О близости набоковского романа канонам литературно-кинематографического лубка говорят и некоторые его формальные особенности. В нем отсутствуют развернутые пейзажные зарисовки, пространные авторские рассуждения и комментарии, которые могли бы затормозить развитие фабулы. Лаконичные авторские описания напоминают четкие и информативные сценарные ремарки <…> Язык <…> лишен типичной для Набокова метафорической роскоши <…> Сдержанно принятая в эмигрантской прессе, “Камера обскура” не имела успеха и в Голливуде <…> Сам Набоков довольно быстро охладел к своему “кинематографическому” роману» – Мельников Н. Г. «Камера обскура» // Литературная энциклопедия русского зарубежья (1918 – 1940). М., 1999. Т. 3. Ч. II. С. 247 – 250.

[4] См. об этом в публ.: Письма В. В. Набокова к Г. П. Струве: Часть вторая (1931 – 1935) / Публ. Е. Б. Белодубровского и А. А. Долинина; Коммент. А. А. Долинина // Звезда. 2004. № 4. С. 155.

[5] Яновский А. Примечания. С. 743.

Страницы