Калинин о Ленине и Сталин о Троцком

Печать и PDF
Публикатор: 
Опубликовано: 
20 апреля 2010

Письмо из Москвы   

В субботу 20-го января с обычным парадом открылся всероссийский съезд советов. Всё было пышно и торжественно в Большом Московском Театре. Своевременно был наведён порядок товарищем Петерсоном, назначенным комендантом съезда. Курсанты и войска ГПУ заняли посты вокруг площади для того, чтобы в театр не могли попасть непосвящённые. Все проезды строго охраняются красноармейцами. Даже на прилегающих к театру улицах воспрещено движение экипажей и автомобилей. Трамвайные остановки против Большого Театра отменены. Одним словом, обычная обстановка всенародного и пролетарского парламента.   

Впрочем, есть и новости: речи некоторых ораторов воспроизводят на площадях для «толпы» путём радиотелефона, и официальные борзописцы восторженно повествуют о том, как московский народ с напряжённым вниманием выслушал речь тов. Брауна о германской революции… на немецком языке.   

Начался съезд как обычно, интернационалом и речью всероссийского старосты, бессменного и смирного Калинина, уже поднаторевшего в таких церемониях.   

Калинин сообщил, что в настоящем съезде лишён возможности принимать участие Ленин, от которого «мы привыкли на происходящих съездах слышать новое слово. Его появление на съезде было бы праздником для присутствующих. Сейчас Владимир Ильич с изумительным терпением и настойчивостью борется с охватившим его недугом. Самые опытные врачи, не только русские, но и вызванные из заграницы, дают надежду на возвращение Владимира Ильича к государственной и политической деятельности».   

Эти слова Калинина были напечатаны в московских газетах в воскресенье, а в понедельник поздно вечером уже по Москве поползли слухи о том, что Ленина нет в живых. Но так как подобные рассказы распространялись не раз, и многие обыватели убеждены в том, что Ленина не существует несколько месяцев, то и новому слуху мало кто верил, но всё же с нетерпением москвичи ждали появления утренних газет во вторник. Набросились на них, – о Ленине ничего. Обычные газеты с обычными отчётами о партиях, дискуссиях, о съездах и пр. и пр.   

А между тем уже теперь циркулируют не слухи, а сведения о смерти Ленина, исходящие, несомненно, от осведомлённых лиц. Неужели действительно будут скрывать смерть диктатора? Поживём, увидим[1].   

Съезд начался довольно благоприятно для господствующих генералов. В президиум попало сравнительно мало представителей оппозиции: Троцкий, Смирнов, кажется, вот и все. Председателем, само собою, был избран Калинин.   

Доклад народного комиссара земледелия Свидерского был типичным казенным докладом о том, что всё обстоит благополучно. Посевы, правда, сократились, но они увеличатся. Цены на хлеб стоят настолько низкие, что крестьянство ничего не может покупать. Но цены увеличатся, если будут решены вопросы налоговые, финансовые и заработной платы. Мало интереса представляет собою также и доклад комиссара труда Шмидта. Он успокоил рабочих тем, что Сов. Россия не пойдёт по пути капиталистических государств и сохранит непременно восьмичасовой рабочий день. Что же касается заработной платы, то, конечно, её хорошо было бы поднять. Попутно Шмидт сообщил, что в 1922 году на 1-ое ноября было 318.000 зарегистрированных безработных, в 1923 году их было уже 709.000, а в настоящее время имеется около 1.000.000. но и в этом случае народный комиссар труда нашёл некоторое утешительное явление, а именно: 38 процентов всех безработных – бывшие советские служащие, выходцы из буржуазной среды; следовательно, если они голодают, то это только служит к вящему торжеству пролетарской диктатуры.   

Прорвутся ли в прениях на всероссийском съезде те разногласия, которые так волнуют коммунистические сферы, сказать пока трудно. Во всяком случае всесоюзная XIII коммунистическая конференция, которая кончилась докладом неукротимого Сталина, не предвещает ничего хорошего для единства партии и в будущем.   

Между прочим, Сталин под занавес, на самом конце конференции, рассказал о Троцком многое, что подтверждает московские слухи. Оказывается, что уже в сентябре Троцкий в заседании пленума Ц. К. был настолько обижен, что он, как выразился Сталин, «сорвался и покинул зал заседания». Тогда была снаряжена особая делегация, чтобы побудить Троцкого вернуться на заседание. Троцкий отказался, чем, по словам Сталина, он проявил «отсутствие минимальной дозы уважения к своему Ц. К.» Далее Сталин сообщил, что Троцкий решительно отказывается работать в центральных советских органах: в совете труда и обороны и в совнаркоме, несмотря на решение Ц. К., чтобы Троцкий возобновил свою работу. Поведение Троцкого, по словам Сталина, есть прямое издевательство над Ц. К. Таковы откровенности Сталина относительно вождя красной армии.   

Необычайно резко тот же Сталин высказался о Радеке. Он заявил, что это человек, который сам не знает, когда и что сболтнёт его язык. Эти нападки Сталина на Радека были вызваны тем, что Радек поставил довольно щекотливый вопрос, почему был уволен от своих многочисленных должностей один из архистратегов красной армии Антонов-Овсеенко. Эта фигура очень крупная в партии, и он в последнее время стоял во главе политического управления красной армии. Оказывается, что он был уволен за то, что он сочувствовал оппозиции и принял меры для оппозиционной агитации в красной армии. Антонов разослал во все военные комячейки циркуляр относительно введения там так наз. демократического принципа, несмотря на то, что как раз в воинских частях этот принцип был признан Ц. К. неприменимым. Когда генералы из Ц. К. потребовали объяснений, то Овсеенко заявил, что армия сумеет призвать к порядку «зарвавшихся вождей». Ц. К., конечно, пришёл в страшную тревогу, и теперь Сталин на конференции объяснил, что «такому товарищу нельзя вверить воспитание красной армии». Такие факты, какие публично огласил Сталин, ещё раз подтверждают, как серьёзны разногласия не только среди, так сказать, штатских коммунистов, но, что ещё важнее, среди военных.   

При таком положении дел «откровенности» Сталина и его выходки против Троцкого, Радека и Овсеенко гораздо более интересны, чем длинные доклады о земледелии и о труде на всероссийском съезде советов.   

Драка генералов в смысле бытия советской власти гораздо более важна, чем резолюции и законодательные работы всероссийских и всесоюзных съездов. А если подтвердятся слухи о смерти Ленина, то эта драка вскоре приобретёт значение крупнейшего исторического факта.   

 

Ксенос  


[1] Примечание редакции [газеты «Сегодня» – прим. ред.]: По официальному сообщению, Ленин умер около 7 часов вечера в понедельник 21-го января. Конечно, об этом все власти в Москве знали через несколько минут после события. Однако, очевидно, по каким-то тактическим соображениям решено было смерть Ленина хранить в тайне, и, очевидно, редакции газет получили приказ ничего не печатать в утренних выпусках, вышедших в свет 22-го января. Это – характерная чёрточка советских нравов.

 

«Сегодня» (Рига, Латвия). 1924. № 22 (26 января). С. 1.

Републикуется впервые. Подготовка текста © 2010 Наталья Тамарович, Александр Питиримов.