Феликс Рахлин

Феликс Давидович Рахлин

Феликс Давидович Рахлин родился в 1931 г. в Ленинграде в семье «старых комсомольцев». Отец – преподаватель в военной академии, мать – партработник. В 1936 г. семья переезжает в Харьков, где вскоре обоих родителей исключают из партии за участие в оппозициях и связь с другими оппозиционерами, в том числе с братьями, сёстрами и… друг с другом. В дальнейшем вся жизнь Ф.Д. Рахлина, вплоть до 1990 г. (за исключением периода немецкой оккупации, когда семья бежала на Восток: 1941 – 44, и действительной службы в Советской армии (1954 – 57)), прошла в Харькове, где в 1954 г. он окончил педагогический институт, с 1957 по 1990 гг. работал журналистом в печати и на радио, а также воспитателем и учителем в школах и техникуме. В 1950 г, вскоре после окончания средней школы, пережил арест и внесудебное (по приговору «особого совещания) осуждение родителей: к 10 годам «особых» лагерей (Реабилитированы после 20 съезда КПСС, и вскоре умерли). В период «перестройки» принял активное участие в организации правозащитного общества «Мемориал» и освещал его деятельность в прессе. В 1990 г. вместе с семьёй эмигрировал в Израиль. Там работал несколько лет рабочим на заводе, литредактором русскоязычной газеты, стал автором множества статей и корреспонденций в СМИ, опубликовал два сборника своих стихотворений: «Остаюсь человеком», 2000, и «Свобода Слова», 2002. Они содержат как лирику разных лет, так и поэтическую публицистику, а также стихотворные юморески и сатиры, которые он, поселившись в г. Афула (1991), стал подписывать шуточным псевдонимом «Афулей». Сочетание серьёзного тона и шутки – характерная черта его творческого почерка и в прозе, и в стихах.  

В Харькове вышли две книги его мемуарной прозы: «О Борисе Чичибабине и его времени. Строчки из жизни» (2004) и (в соавторстве с отцом, Давидом Рахлиным) книга «Рукопись» (2007): это рассказ отца о пережитых им годах сталинского лагеря, воссозданный сыном по тем наброскам плана, которые отец успел записать перед ранней смертью.  

В Интернете мемуарная проза Ф. Рахлина (кроме названных, ещё 4 книги) представлена в сетевом журнале Самиздат, а стихи – на сайте  Поэзия.ру.  

Феликс Рахлин – член Союза русскоязычных писателей Израиля. В 1999 г. по итогам международного конкурса, посвящённого 200-летию со дня рождения А.С.Пушкина, за стихотворение, посвящённое великому русскому поэту, был награждён Почётной Грамотой Всемирного общества пушкинистов и книгой Евг. Евтушенко с автографом автора.  

С 1999 по 2003 гг. Феликс Рахлин руководил городской литературной студией, выпустившей под его редакцией 4 альманаха, в которые вошли произведения членов студии.  

Особую роль в жизни Ф. Рахлина сыграли знакомство и творческая дружба с известным израильским литературным переводчиком Шломо Эвен-Шошаном (1910 – 2004). Книгу избранных стихотворений Б. Чичибабина Шломо издал на иврите. Рахлин посвятил несколько своих статей описанию богатейшего «русского архива» Ш. Эвен-Шошана, осуществил публикацию писем к Шломо от Анатолия Кузнецова – автора романа-документа «Бабий Яр» – и многое сделал для сохранения архива и уникальной русской библиотеки литератора-киббуцника. Шломо перевёл на иврит цикл стихотворений Ф. Рахлина «Четыре прадеда». Перевод опубликован в альманахе «Роза ветров» № 4 (20), Тель-Авив, 2004 г.  

В настоящее время живёт в г. Афула (Израиль). 

Лучистая и вечная девочка

25.01.2010

В Харькове, за громадой Госпрома, в конце 20-х – начале 30-х годов вырос целый городок. Сразу за этим стеклянно-железобетонным зданием – проспект «Правды», вторым порядком – улица Восьмого Съезда Советов, далее – Четырнадцатого… Огромные многоквартирные дома, и у каждого – своё имя: Дом Специалистов, Красный Промышленник, Военвед, Табачник, Профработник… И даже «Пять – за три!» (то есть: «Пятилетку – за три года») Вот на такой-то урбанистической советской «клумбе» и суждено было вырасти и расцвести нежному, тонкому и яркому цветку с именем контрастным, как оксюморон: Рената Муха.

О себе

06.10.2009

Родился в 1931 году – в Ленинграде. С пяти до пятидесяти девяти лет жил в Харькове. Отец и мать – из первых комсомольцев, с юных лет были в коммунистической партии и безгранично в неё верили. Отец, учёный-экономист, написал главу о прибавочной стоимости в учебник, редактируемый Бухариным. Мама стала партаппаратчицей, а до того, в свои 17 лет, служила... в ВЧК, где занималась, впрочем, ч и с т о й работой: перлюстрацией. Однажды ей довелось говорить с «самим» Дзержинским. По какому-то поводу она высказала своё беспокойство, а он похлопал её жёсткой ладонью по пухлой, ещё ребячьей щёчке и сказал:  

– Не волнуйся, деточка, всё будет хорошо! 

Чужие рассказы

06.10.2009

В течение жизни мне довелось услышать много небывалых историй от бывалых людей. Большинство рассказчиков и не думали заняться литературой. А те, кто и сами были авторами книг, об иных эпизодах, по тем или иным причинам, вынуждены были умалчивать. Прошло много лет, но сюжеты, мне поведанные, живут в моей памяти. Из рассказчиков «иных уж нет, а те далече»… Однако опыт их жизни и приключений нередко весьма поучителен, уникален, а иногда и просто сенсационен. За давностью времён то, что некогда было тайным, теперь можно раскрыть без малейшего ущерба для рассказчиков и, как я уверен, для моей собственной совести.  

Моё авторство в данном случае условное. Я не служил вместе с Брежневым, не пленял японского генерала Ямаду, не был крестником маршала Антонеску… Но именно мне пришло в голову записать через много лет эти бывальщины… А может, наоборот, небылицы? Пришлось убедиться на одном примере (см. рассказ «Вмуровано в гранит» и моё к нему послесловие), что подчас сами рассказчики становились жертвами своей буйной фантазии. Тем не менее, я и эту историю не исключил из цикла, так как у каждого времени – свои, особые легенды. Надеюсь, они будут интересны читателю, хотя в каждом отдельном случае за полную правдивость чужого рассказа не ручаюсь. 

Письма в Израиль (1964 – 1971)

Публикатор: 
05.10.2009

Значит, насчёт книги о Бабьем Яре. Пока я имею только первые черновики. Готово будет, вероятно, в начале 1965 г., а напечатано... об этом, собственно, судить ещё рано. Но я во всяком случае обязательно сообщу Вам и пришлю экземпляр. Об этом Вы не беспокойтесь. Книга получается сильная.

Бабий Яр – книга не стареющая…

05.10.2009

Так оценил свой роман-документ сам автор в одном из писем к израильскому переводчику. И тут же уточнил: «…пока, по крайней мере» (письмо 14-е). Это «пока» длится и поныне – и неизвестно, кончится ли когда-нибудь… 

«Бабьего Яра нет. По мнению некоторых <…>, его и не было», – писал А. Анатолий (Кузнецов) в заключительной главе своей книги. Сегодня, через 39 лет после того, как её не искажённая цензурой версия вырвалась в свет, многие в мире полагают, что и вся еврейская Катастрофа придумана или, по меньшей мере, сильно преувеличена. В Интернете и сегодня торчит сайт, на котором некто Михаил Никифорук, называющий себя «председателем Исследовательского Комитета Бабьего Яра», утверждает, будто «Аэрофотосъёмка до и после Отечественной войны показала отсутствие еврейских массовых захоронений» в Бабьем Яру. Про довоенные времена спорить не будем, но вот после того, как гитлеровцы, по их же собственному скрупулёзному подсчёту, за два дня, 29 и 30 сентября 1941 г., расстреляли в той киевской яме более 30 тысяч детей, стариков и женщин – ВСЁ наличное еврейское население украинской столицы, а затем в течение двух лет оккупации добавили к ним ещё десятки тысяч людей других национальностей, слова «главного исследователя» свидетельствуют разве что о его выдающейся беспардонности… Такие «исследования», вместе с сенсационным утверждением президента Ирана Ахмадинеджада о том, что не было не только Бабьего Яра, но и весь Холокост придуман, придают роману-документу об этом Яре особую, вневременную злободневность.

Страницы