Александр Данилевский

Александр Алексеевич ДАНИЛЕВСКИЙ родился в 1956 г., окончил философский факультет (отделение русской и славянской филологии, специальность – русская литература, 1982 г.), аспирантуру (1986 г.) и докторантуру (2000 г.) Тартуского университета. Диссертация «Поэтика “Повести о пустяках” Б. Темирязева (Юрия Анненкова)», под руководством члена-корреспондента РАН А. В. Лаврова, на степень PhD (доктора философии) защищена в Тартуском университете.

Специалист по русской литературе ХХ в. Автор монографических курсов о творчестве В. Розанова, А. Ремизова, М. Горького, И. Ильфа и Е. Петрова и др. С 1990 по 2009 гг. работал в Тартуском университете, с 2009 г. – в Таллиннском университете (TLÜ). С 1992 г. читает лекции по русскому языку и русской литературе в университетах Бергамо, Милана, Турина, Пармы, Киля. Организатор и со-организатор ряда научных конференций. Член национальных и международных ассоциаций филологов: Эстонского национального комитета славистов, The Lev Shestov Internenational Society (Bruxelles), The Lev Shestov International Association (Glasgow), международной редколлегии «Humaniora: Litterae Russicae», зам. председателя международной исследовательской группы творчества A. Ремизова (Tallinn – СПб.).

Основной объект научных интересов А. А. Данилевского – литература и культура русской эмиграции, в частности, творчество В. Набокова, А. Ремизова, Б. Поплавского, М. Иванникова и др.

Мемуары Д. И. Ульянова как претекст «Защиты Лужина»

26.06.2010

Уже первые читатели опубликованной в 1929 – 30 гг. «Защиты Лужина» (далее – ЗЛ) отмечали, что изображение шахматной игры в романе представляет собой некое иносказание, предполагающее расширительное истолкование. Г. В. Адамович, например, писал в рецензии в 1930 г.: «Когда дело доходит до состязания Лужина с итальянцем Турати, читатель по-настоящему взволнован, – хотя что ему шахматы, этому читателю? Но у Сирина есть дар обобщения. Шахматы у него вырастают в нечто большее, более широкое <здесь и далее по всему тексту жирный курсив – наш. – А. Д.>, и лишь самого немногого, какого-то последнего штриха не достает, чтобы показалось, что он говорит о жизни».

Страницы